интервью

«Те, кто ничего не успевают – просто не хотят ничем заниматься»: интервью с Игорем Кушниром

Кушнир Игорь Николаевич – глава холдинговой компании «Киевгорстрой». А может, снежный барс? Или филантроп? Что мы знаем об этом удивительном человеке? Maincream пошел дальше и сделал первое личное интервью с одним из самых известных предпринимателей страны. Мы расскажем историю о силе и добром сердце, об альпинизме и искусстве. Это история настоящего Игоря Кушнира – мужчины, который строит не только дома, но и свою жизнь.

Я каждый день слышу о том, что люди ничего не успевают. В основном те, кто не так уж и занят. Ваша занятость очевидна, но тем не менее — альпинизм, коллекционирование живописи, библиофильство… Может, все дело в том, что чем более занят человек, тем грамотнее распределяет время? Или в чём секрет?

Те, кто ничего не успевают – просто не хотят ничем заниматься. Это мое мнение. Если человек имеет желание двигаться вперед, то он будет цепляться за каждую возможность и заниматься всеми положительными делами: начиная с английского и заканчивая восхождением в горы. А если у человека все хорошо при наличии одного лишь дивана, чипсов и пива, то зачем ему что-либо еще? Можно фильм посмотреть и не идти никуда. А можно пойти и увидеть это вживую, а не в кино.

Я считаю, что люди, которые много и серьезно работают, должны хорошо отдыхать, заниматься «непонятно чем и всем одновременно» для того, чтобы потом еще более плодотворно работать (смеется).

 

Такое правильное понимание жизни в вас вложили родители или мировоззрение воспиталось само?

В моем детстве не было особого разделения между отдыхом и работой. Были просто будни: встал, пошел в школу, родители — на работу, потом все вернулись домой. Это был Советский Союз, что тут скажешь. Между отдыхом и работой черта была весьма тонкой. Отдыхали постоянно и работали все время.

Я знаю, что вы уже давно занимаетесь альпинизмом. Расскажите о своих самых знаковых восхождениях.

Я поднялся на два восьмитысячника, семь семитысячников и большое количество 4-5 тысячников. Я от этого получаю удовольствие и одновременно горжусь этим.. Это очень знаково для меня.

Дальше в планах Эверест?

Пока что у меня в планах получить звание «Снежного Барса». На постсоветском пространстве это очень авторитетное и значимое звание. Для этого надо подняться на Пик Коммунизма (сегодня – Сомони, Памир. – Maincream).

А на Монблан ходили? Я слышала, что несмотря на относительно небольшую высоту, эта вершина считается одной из самых сложных и опасных.

Я поднимался туда четыре раза. Есть классификация сложности, Монблан это средняя вершина. Там техника безопасности на очень высоком уровне. На постсоветском пространстве существует такая гора, как Эльбрус. Сегодня число погибших на этой вершине сравнялось с количеством погибших на Эвересте. Монблан по сравнению с Эльбрусом абсолютно безопасен. Но туда просто так не попадешь, модная гора. Очереди на подьем!

Для вас альпинизм является способом прочистки мозгов, увлечением, вызовом самому себе или желанием почувствовать адреналин?

Всем, что вы перечислили. Нельзя обозначить альпинизм чем-то одним. Это и прочистка мозгов, и обнуление «компьютерного» режима в голове, и самовыражение.

Альпинизм – это все и сразу. Ты доказываешь сам себе, чего ты стоишь на самом деле. Но главное в этом спорте – общение с людьми. В альпинизме вы найдете самые чистые отношения, которые существуют на свете. Там нет сил, препятствующих твоей жизни в городе. Есть природа, друг и ты. Только эти три вещи дают тебе быть собой.

Перейдем к жизни в Киеве. Глава Нефтегазовой компании, затем зам. министра обороны. Логичным завершением этой цепочки стала бы политическая карьера. Но вы уходите в строительство. Почему?

На самом деле с политической карьеры все и начиналось. На протяжении 2,5 созывов я был в Кременчугском городском совете. Пробыв там 10 лет, я понял, что сидеть и поднимать руку, в перерывах красиво рассказывая людям о чем-то, – мне не подходит. Я понимал, что буду чувствовать себя более эффективным, когда начну приносить какие-то плоды для населения нашего города.

Когда я был главой нефтегазовой компании, я видел эти плоды каждый день. Мы строили завод, совершенствовали его, перерабатывали нефть, строили заправки. Каждый месяц я мог наблюдать ощутимый результат своей работы. Переработал – получил – продал – построил заправку.

Сравнив это со своей деятельностью на посту депутата, я окончательно понял, что не готов просто просиживать штаны. Мне необходимо было что-то делать. Я хочу, чтобы люди пользовались плодами моей работы.

В руках у Игоря Николаевича боксерские перчатки с автографом мэра Киева.

Это абсолютно понятная философия. Как настоящему мужчине, вам хочется в буквальном смысле видеть результаты своих действий. В принципе, с теорией «дерево, дом, сын» вы справились на отлично. Домов так точно много построили.

И деревьев много насадил, и сына родил (смеется). Уже не в этом дело. Теперь другие цели.

А какова ваша самая большая амбиция? Она уже достигнута?

Вы знаете, я никогда в жизни не ставил перед собой глобальную цель, к которой должен постоянно идти. Новые цели появляются каждые два месяца. Я постоянно достигаю их и иду к новым. История «а впереди звезда горит» – не о моей жизни явно. Я нахожусь в постоянном движении. Любая цель должна быть краткосрочной.

Получается, когда мы ставим себе долгосрочные цели – динамика не происходит?

Однозначно.Происходит, но очень медленно. А я привык быстро жить и достигать целей.

Это очень интересная точка зрения. Особенно учитывая тот факт, что сегодня мы все существуем в рамках тренда на успех. И «планы-пятилетки» стали популярны как никогда.

Ну, это мое понимание жизни. Жить нужно каждую секунду, а не одной мечтой, которая, возможно, когда-нибудь осуществится. А может и нет.

Мы начинаем плавно подходить к теме бизнеса. Я считаю, что бизнесу, как и любви, у каждого найдется свое определение. Чем является бизнес для вас?

Для меня бизнес – это любимое увлечение. Работой в классическом понимании его точно назвать нельзя, потому что бизнес – это дело жизни. Дело, за которое ты болеешь и от которого ждешь результат. В синергии это дает темп, в котором ты живешь постоянно. У меня нет понятия «я на работе». Я даже сотрудникам говорю о том, что им необязательно ходить на работу. Главное – сделать то, что вы обязаны сделать.

Мы уже давно не в 90-х, но кое-что забрать оттуда, к сожалению, смогли – рейдерские захваты. Почему этот инструмент влияния все еще настолько мощно функционирует в нашей стране?

На самом деле рэкет сегодня происходит во всех странах капиталистического мира. Просто за границей это выглядит куда более цивилизованно: фирма покупается, разбивается, а затем распродается по частям на бирже. У нас же другая история, которую все мы знаем. Почему?

Судовая система – ноль. Ответственность за такие действия маленькая, ее легко избежать. Госаппарат и правоохранительные органы в таком положении не справляются. В результате получаем вседозволенность. Люди делают что хотят. На сегодняшний день рейдерство в Украине просочилось во все области. И совсем необязательно идет «сверху».

Допустим, два партнера решили разойтись. Один из них считает себя обиженным, хоть по факту это может быть не так, и «пользуясь» нашей судовой системой, приходит с титушками, отбирает у второго партнера его часть фирмы. Просто отбирает и все. Потому что ему так хочется.

Я не считаю, что рейдерство обязательно должно идти откуда-то «сверху» или «сбоку». Проблема в украинском менталитете и вседозволенности.

Я уже не раз сталкивалась с так называемой «тактикой стопа». Когда тебе и твоему бизнесу дают развиваться ровно до определенного момента. Когда дела начинают идти лучше, чем «позволено» – бизнес пытаются забрать. Этот процесс реально контролировать?

Я лично с этим не сталкивался, так как в те времена, когда я начинал заниматься бизнесом, все было несколько иначе. Сегодня мы тоже с этим не сталкиваемся, потому что работаем честно под руководством Киевской городской администрацией.

Нашему развитию никто не мешает. У нас другие реалии, и «стоп» нам точно не грозит. Когда работаешь в рамках правового поля и ценишь своих инвесторов – делаешь все для собственной безопасности.

А желания повлиять на правовое поле Украины у вас никогда не было? Будучи управленцем, вы могли бы внести значительные изменения в законодательство, множество реформ и повлиять на расширение влияния госорганов на малый и средний бизнес в том числе.

Сложно сказать о глобальном правовом поле, но в рамках градостроительной деятельности мы очень внимательно следим за «чистотой» процессов и за документацией. Мы регулярно проводим консультации для министерств, рабочих групп, сотрудников компании. Наблюдая изнутри за проблемами, связанными со вседозволенностью и ограничениями, мы постоянно вносим свои коррективы и предложения по усовершенствованию градостроительной системы.

Что вам, как управленцу, импонирует в украинской манере ведения бизнеса? Раз уж вы не вывели его за границу.

Без патриотизма не обошлось, конечно. Хоть мы и падаем с завидной частотой, с трудом поднимаемся! Да и вообще являемся страной непонятного для меня мира – вроде в Европе, а вроде нет, – Украина все же находится на этапе развития.А на этапе развития всегда можно заработать деньги и делать хорошие дела. Это лучшее время для повышения своей репутации, и в частности – репутации компании. Нужно пробиваться на взлетную полосу. Рискуя, мы достигаем вершин.

Главное – экономическая и политическая стабильность. Я уверен, как только эти две составляющих придут в норму, к нам хлынут невероятные инвестиции и Украина превратится во вторые Эмираты.

Каким вы видите будущее «Киевгорстроя»? Есть ли в планах расширение, например. Или же планы выйти на международный рынок?

Честно говоря, сегодня название компании говорит само за себя – мы отстраиваем Киев. С учетом всех «за» и «против» мы не развиваемся ни в одном направлении за пределами Киева. Да, у нас есть несколько объектов в Одессе, Житомире и в Тарасовке. Но они достались нам по наследству, и распродав их, возвращаться к реализации новых в этих городах уже не будем. Только Киев.

Я считаю, такая философия очень положительно сказывается на деятельности компании. В прошлом году мы начали строительство восьми новых объектов. В ближайшие семь месяцев начнется реализация еще шести.

Будущее «Киевгорстроя» я вижу счастливым и безоблачным.

Вы постоянно коммуницируете с людьми. Чего вы никогда не потерпите в партнерах? Какие качества и действия для вас – табу?

Есть несколько моментов, которые мне не нравятся. Но самый главный – это вранье. Если я поймал человека на вранье, я не устраиваю фирменный украинский танец на граблях. Одного раза мне более чем достаточно. Отсекаю без разговоров!

Другие материалы