интервью

«Правильный подход – прийти со своей фотографией, снятой в молодости, и попросить сделать так же», – интервью с инъекционным косметологом Ольгой Онищенко

Мы все помним, как Саманта из Sex&City каждый год отмечала 35 лет. Даже когда ей было далеко за 35. Однако для того, чтобы поступать как Саманта, выглядеть тоже нужно соответственно. В интервью с передовым инъекционным косметологом мы затронули все самые важные вопросы, которые волнуют каждую из нас. И первый из них – так когда же начинать колоть?

В клинике вы совмещаете две сферы одновременно: стоматологию и косметологию. Не могу назвать такой формат привычным для Киева. Возникают вопросы из-за этого?

Дело в том, что я в принципе часто сталкиваюсь с вопросами о моей работе. И о том, что я стоматолог, перестала говорить очень давно. Потому что у большинства людей стоматологи ассоциируются лишь с пломбами, чисткой каналов, ну и еще парочкой стоматологических процедур.

Я же проходила специализацию по хирургической стоматологии, и на повышение квалификации поехала в Испанию. Обучаясь там, я впервые столкнулась с абсолютно новым мировым подходом – anti-age dentistry. Мы все знаем, что сейчас на мировой арене происходит перераспределение сфер в медицине. Так вот, anti-age dentistry – это специальное ответвление хирургической стоматологии, которое позволяет применять навыки пластических хирургов, работающих с зонами лица и шеи.

Постепенно я начала делать контурную пластику лица, инъекции, колоть ботулотоксин. Мне это очень нравится. Как девушку меня эта работа делает счастливой. Имплантология, косметология – они очень связаны. Просто работая во второй отрасли, ты получаешь совершенно другой фидбек. Потому сегодня лично я больше работаю как косметолог. Пломбы – это тоже арт, но я не люблю статику. Инъекционная косметология гораздо более динамична.

 

Но судя по многолетнему опыту работы стоматологом, вы не сразу поняли, что эта сфера – не ваше.

Мои родители – стоматологи. По их велению я тоже пошла учиться на эту профессию. «Даже если ты потом захочешь стать кем-то другим, ты сможешь себя финансово подстраховать», – сказали родители и, честно говоря, за этот подход я им очень благодарна. Я всегда знала, что смогу создать нечто свое и интерпретировать туда имеющиеся навыки. Так и сложилось. Я очень рада, что имею медицинское образование. Я обожаю медицину, очень глубоко изучаю интересующие меня аспекты и всегда вникаю во все процессы. Вот сейчас, глядя на вас, я уже послойно изучила ваше лицо (смеется).

Я нашла себя и очень рада тому, что мне удалось в рамках своей профессии реализовать еще и эстетическое направление.

 

Сегодня вас уже знают как косметолога?

Как инъекционного косметолога. Вообще косметология – на самом деле очень скользкая сфера. Ни один врач не любит, чтобы его называли косметологом. Потому что сегодня люди идут на двухмесячные курсы, не имея никакого медицинского образования, и получают диплом косметологов. Начиная с чисток и уходовых процедур, переходят к пилингам и, вдруг, они в какой-то момент решают, что можно и колоть начать. Из-за их незнания анатомии у людей начинаются сильнейшие осложнения.

 

Не так давно я наткнулась в Instagram на блог одного косметолога, где она пишет о том, что колоть губы нужно «с запасом». Грубо говоря, колоть чуть больше, чем нужно, чтобы после того, как отек сойдет, они не потеряли гель, а остались в форме. Правда это или нет?

Нет, так нельзя делать. Одна молекула гиалуроновой кислоты тянет удерживает на себе очень много молекул воды. Схема такая: после укола филер набирает воду и образовывается отек, затем отек спадает, а с ним сразу и немного объема. Но потом этот объем восполняется снова за счёт притяжения воды. А потому колоть «наперед» не надо.

Мне приходится объяснять это очень многим своим клиенткам. Ведь все всегда хотят больше, чем нужно. Хотят молниеносно увидеть тот самый эффект зацелованных губ.

 

Получается, вы работаете еще и как психолог. Потому что отговорить женщину, которая хочет губы невероятных размеров, не колоть их – дорогого стоит.

Да, однозначно. Бывает, приходит пациентка и говорит: «От меня все отказываются, потому что у меня уже есть 2 мл. Но я хочу еще половинку хотя бы». Ну, мы ей в итоге скулы колем (смеется).

Главное – донести человеку, что глядя в зеркало, мы всегда оцениваем свою внешность в перевернутом виде. А потому иногда сложно понять, действительно ли тебе нужно что-то докалывать. Только по фотографиям можно понять, в чем реально есть необходимость.

Именно фотографии я использую в качестве аргумента. Мы с клиентом детально разбираем лицо по фото, и я подсказываю, как можно гармонизировать внешность в целом. Порой нужно просто сместить акценты его желаний, чтобы значительно улучшить ситуацию.

 

То есть зачастую мы не хотим конкретного укола ради изменений в определенном месте, просто у нас есть незакрытый гештальт в виде инъекций?

Именно! Мы просто хотим стать красивее. Столкнувшись со специалистом, который действительно понимает, что такое красота, а не приравнивает все к пресловутому золотому сечению или другим стандартам внешности, ты получишь именно то, что тебе нужно.

 

А история «Хочу губы как у Джоли» еще популярна?

Да, но чаще это встречается именно в старшем возрасте. Раньше так было модно, вот женщины 35-45 лет и продолжают ориентироваться на эту уходящую моду.

Самый правильный подход – это прийти с твоей фотографией, снятой в молодости, и попросить сделать так же. Мы ведь по сути работаем для того, чтобы возвращать молодость, а не просто колоть под копирку. И поверьте, результат, основанный на принесенном фото себя молодого, однозначно вам понравится. Сейчас вы можете не осознавать, чего хотите, но потом поймете, что достигли идеального результата. Именно так работает омоложение.

Что касается молодых девушек – они чаще знают, чего хотят, и приходят с конкретной целью, которая зачастую оправдана.

 

С какого возраста вы советуете начинать мезотерапию и другие «уколы красоты»?

Дело в том, что я работаю в основном с натуральными материалами. Я изучила новую методику омоложения – плазмотерапию, и основываю свое лечение на ней. Усиливать другими препаратами плазмотерапию можно лишь по особым показаниям в редких случаях. Например, при усиленной пигментации, когда одной плазмой не поможешь, и т.д.

Мезотерапию я провожу плазмой, имею в руках сильнейшую аппаратуру – тот же мезоинжектор. Все делает аппарат, чья механика заточена на одинаковую глубину укалываний. Такая скрупулезность помогает избежать в дальнейшем искусственных вмешательств.

Что касается возраста - это очень индивидуально. В нашем регионе сильнейший влияющий фактор – это экология. Никуда не денешься. Я видела девочек 23 лет с такой сухостью под глазами, что проявились все возможные морщины. И в этом случае можно начинать колоть, конечно.

 

А ботокс можно колоть в профилактических целях?

Ботулотоксин во всем мире давно колют в целях профилактики. Ботклотоксин считается золотым стандартом в борьбе с морщинами и в их профилактике. Избирательно расслабив мимические мышцы, мы предотвращаем появление морщин и заломов.

Сейчас, например, появилась методика мезоботокс. В этом случае тебе под кожу, а не в мышцу, вводят набольшие дозы ботулотоксина для того, чтобы минимально расслабить мышцы.

Первые морщины почему образовываются? Потому, что в местах постоянных мимических заломов перестает синтезироваться коллаген. Как только мы расслабляем этот участок, коллаген снова начинает вырабатываться. Но такая терапия работает примерно до 37-45 лет. Потом заломы могут носить такой глубокий характер, что только лишь расслабление мышцы не даст результат. В этом случае необходимо докалывать морщину филерами, применять сочетанные с листингом методы.

 

Теперь вопрос, который интересует всех девочек: если начинать колоть ботокс в профилактических целях, к 37 годам глубоких заломов можно избежать?

Да, однозначно. Главное – знать свои проблемные места. Ботокс – это идеальная профилактика. Но ситуация следующая: все последствия введения ботулотоксина до конца не изучены, потому что это относительно «молодая» процедура, которая появилась в конце 80-х, и порой у некоторых пациенток развивается резистентность – то есть невосприимчивость к ботулотоксину. И, соответственно, когда наступает возраст, требующий вмешательства ботокса, препарат не срабатывает.

 

Многие боятся того, что ботокс – это яд, и мышцы под его заморозкой могут атрофироваться в принципе. Такое возможно?

Нет, конечно. Малая доза ни в коем случае не вредит мышце. Сейчас далеко продвинулись техники укалывания. Мы ведь можем колоть избирательно. Если раньше кололи такую дозу, которая полностью блокировала сокращение мышцы, то сейчас можно вколоть количество гораздо меньшее, но вместе с тем позволяющее мышце продолжать двигаться без риска образования заломов на коже.

Вы знаете, что детям ДЦП лечат с помощью ботулинной терапии? А гипергидроз? При этом состоянии ботокс тоже очень эффективен, им лечат.

 

Я не раз сталкивалась с мнением о том, что лечение гипергидроза ботоксом вредно. Предлагаю развеивать мифы.

Я люблю развеивать мифы! И нет, лечение гипергидроза ботулотоксином – это не вредно, а, наоборот, эффективно помогает устранить проблему – и надолго (до 1,5 лет!). Единственное убеждение, которое не является мифом – ботулотоксин во время беременности. Это действительно противопоказано.

Если бы вы могли изменить что-то или внести в индустрию медицины, что бы это было?

Я бы создала технологию, которая позволяла бы исключить наличие людей без образования в медицинской отрасли.

Вообще я за чипы и роботов (смеется)! Технология чипирования, как и разработка умных и точных машин уже вовсю проводится. И я считаю, что это очень полезно для будущего медицины. Таким образом в индустрии останутся только профессионалы, как и должно быть.

Контактный номер: +380 73 031 31 31

Сайт: drolgao.com

Другие материалы