В Украине все сразу хотят быть великими писателями: интервью с Полиной Лавровой
Next

Интервью / понедельник, 12 сентября

В Украине все сразу хотят быть великими писателями: интервью с Полиной Лавровой

Полина Лаврова — глава издательства Laurus, входит в топ-100 самых влиятельных людей культуры по версии журнала «Новое время» за 2015 год. Родом из Петербурга, училась в США, последние десять лет живет в Киеве. Основала издательство шесть лет назад, с тех пор выпустила десятки книг, среди которых уникальная историческая серия, интересная поэтическая линейка, рассказы Олега Сенцова и безумный «Кодекс Серафини».

Редакция Maincream встретилась с Полиной Владимировной, чтобы узнать, какие новинки Laurus повезет на Форум издателей во Львов, поговорить о петербуржской интеллигенции 80-х, о том, почему книги такие дорогие, и о многом другом. Единственное, о чем мы сожалеем, так это о том, что у нас нет видео. Потому что подобная изысканность и удивительная манера разговора присущи ей одной. Если у вас будет возможность услышать, как говорит Лаврова, — идите и слушайте. А сейчас предлагаем вашему вниманию интервью с издателем.

 

Люди у нас любят сетовать, что книги очень дорогие. Можешь предельно просто объяснить, почему книги стоят больше, чем нам бы того хотелось?

Всем кажется, что в Украине все должно быть дешево, но это не так. Например, бумагу все покупают за границей. Для нас это, конечно, дороже. Особенно с тем сумасшедшим скачком доллара 2015 года. В Украине тоже есть бумага, но некачественная. Это же касается краски и много другого.

Также у нас очень мало хороших специалистов по верстке. Даже над лучшими из профессии приходится сидеть и говорить, что и как делать. То же касается редактуры и корректуры.

Переводы — вообще отдельная тема. Сейчас мы делаем новую книгу Серафини, и я настояла, чтобы у нас был перевод сразу на два языка: русский и украинский. Найти переводчика с итальянского на украинский намного тяжелее, просто потому, что в России больше людей, которые уже давно этим занимаются. У нас же это считанные люди, плюс перевод намного дороже.

И когда ты все это складываешь: работа, бумага, иллюстрации, корректор, редактор, верстка — получается очень дорого. Если ты хочешь по-настоящему качественную книгу, ее себестоимость получается в среднем больше ста гривен. И это без магазинных наценок.

Люди хотят хорошие книги, а когда ты их делаешь, тебе говорят: «У вас очень дорого».

Я постоянно об этом думаю: почему в других странах книги более доступны? Потому что у них есть массовые государственные программы. Это не означает, что государство должно давать деньги на производство книги, хотя для книг некоммерческого характера государство и правда обязано подкидывать деньги просто потому, что в этом есть некая просветительская миссия.

Но речь даже не об этом. Например, государство может платить библиотекам, и тогда библиотеки будут покупать книги у издательств. (Если, конечно, там нет коррупции и это не делается для того, чтобы отмыть деньги.) Государство может сделать льготную аренду для книжных магазинов, и тогда они смогут покупать больше у издательств и не ставить высоких наценок.

Есть много правильных схем, которые в нашей стране, к сожалению, отсутствуют.

В 2015 году ты вошла в топ самых влиятельных людей культуры. Ты как-то равнодушно к этому отнеслась. Почему?

Когда мы издавали историческую серию, среди авторов которой были Алексей Толочко, Наталья Яковенко, Сергей Плохий, средства массовой информации нас не замечали. А это были действительно очень важные книги. Все понимают, что мы издавали их не ради коммерции, а с просветительской миссией. Но эта титаническая работа была замечена только в историческом сообществе. Потом мы издали «Кодекс Серафини», и все нас ужасно хвалили, но толку от этого было мало. «Кодекс Серафини» — очень дорогая книга, и продавалась вяло.

Но стоило нам привезти — при поддержке «Книжного Арсенала» — самого Серафини и издать рассказы Олега Сенцова — понеслось! Люди сметают «Кодекс…», сметают рассказы, о нас постоянно говорят СМИ, а меня еще и в этот рейтинг заносят. Хотя до того, мне кажется, я сделала намного больше для украинской культуры. Серафини и Сенцов — это, конечно, хорошо. Но сколько всего незамеченного было до этого! Так что было несколько обидно. 

Расскажи об исторической серии

В Украине историческое направление развито хорошо. Всегда были сильные историки, но они были не очень-то востребованы и редко печатались. Некоторые издательства склонялись к популистским историческим темам, которые немного не соответствуют действительности.

Тогда мы обсудили это с моим будущим коллегой, профессиональным историком Николаем Клымчуком, и выяснилось, что историческая тема — это действительно интересно, и эта ниша не вполне занята. Издав первые три книги, мы сразу заявили о себе как о серьезном издательстве с амбициозной исторической линейкой. Серия получилась действительно заметной и произвела впечатление. Таким образом мы заработали себе доброе имя, благодаря которому нам дали не один западный грант. 

На издание книг вы получали только западные гранты или и от Украины тоже?

В Украине мы не получили ни одного гранта. Западные же институции часто выделяют деньги, но их в 90-е много кидали, и потому сегодня в основном это весьма несущественные суммы. Например, могут выделить деньги на перевод, но тогда техническая работа на издательстве. Или наоборот.

Издательство было бы неплохо превратить в бизнес. Самый простой путь — это нанять специалиста по маркетингу, который пропишет стратегию и будет ей следовать. Почему ты этого не делаешь?

Найти специалиста, которому я смогу объяснить, что хочу издавать интеллектуальную литературу, очень трудно. Остальные скажут мне, что нужно издавать то, что покупается. «Издавайте любовные романы, детективы», — скажут они мне. И я не против, я бы очень хотела издавать детективы, но мы опять сталкиваемся с преградой. К сожалению, у нас очень плохо развит жанр настоящего детектива. Бог с ним, с детективом, его действительно очень трудно написать. Но и такой, казалось бы, простой жанр, как любовный роман, тоже совершенно не развит.

На семинаре во Франкфуртской школе нам рассказывали, что любовные романы в Германии продаются — внимание! — тиражом в 17 миллионов в год. И это только в одном издательстве! Это не одна книга, а серия любовных романов, которую пишет группа авторов.

Очень простой сюжет: Он и Она, немножко проблем, а в конце все хорошо. Такой роман у них пишется за неделю, а затем книги с названиями «Изабелла», «Анабелла», «Клеопатра» разметаются со страшной силой.

Представитель тамошнего издательства нам рассказал, что все очень просто: меняется только имя, картинка и локация: кто побогаче — юг и яхта, кто победнее — ферма и амбар. Но всегда есть Он, который Ее вначале отчего-то не разглядел.

Эти книги пишут авторы, которые владеют языком, все это делается вполне профессионально.

Целевая аудитория ясна — это женщины, которые устали после работы и хотят отвлечься на вечер или два, кто как быстро читает.

Почему у нас такого нет? У меня сложилось впечатление, что здесь все, кто пишут женскую, да и любую другую прозу, хотят писать нечто серьезное. Любовные романы — это ниже нашего достоинства. В Украине все хотят быть сразу великими писателями. А ведь массовая литература — это нормальная часть культуры... Вот тут меня спросили недавно, как надо: издательство должно работать на потребу толпе и издавать то, что хотят читать массы, или же, наоборот, должно приучать людей к высокой литературе? На мой взгляд, должно быть и так и так. С одной стороны, если есть запрос у общества на определенные книги — приключения, развлекательную литературу, детективы, то совершенно естественно этот запрос удовлетворять. С другой стороны, должны быть издательства, которые выстраивают свою культурную политику и издают литературу сложную, может, не очень коммерчески успешную, но необходимую для развития культуры. Возьмем моду: одни производят массовую продукцию, а другие развивают свои линии, ищут новые направления, вкладывают деньги в молодых дизайнеров. И то и другое необходимо.

 

Какая книга разошлась у тебя самым большим тиражом?

К сожалению или к счастью, это книга Олега Сенцова. Я уже неоднократно говорила, что не очень хотела ее издавать, потому что не хотела спекулировать. Всем было понятно: Сенцов сидит — значит, его книга будет продаваться. С другой стороны, мне хотелось помочь и Олегу, и его семье. Поэтому когда я получила рукопись, то попросила прочитать ее людей, литературному вкусу которых я доверяю. Первым читателем стал Андрей Дмитриев, замечательный писатель, который переехал из Москвы в Киев четыре года назад, потом Сергей Жадан и Андрей Курков. Все трое сказали, что это очень хорошая проза и, даже если бы не было политической ситуации, яркий дебют молодого автора, достойный быть изданным.

Ты, когда шутишь о возрасте, постоянно говоришь: «Я такая старая, что даже знакома со Львом Гумилевым!» Расскажи, как ты с ним познакомилась.

Это всё моя семья. Отец всю жизнь преподавал русскую литературу, был специалистом по Владимиру Маяковскому. Долго преподавал в маленьком вузе, потому что принципиально не вступал в партию. А мама у меня — театровед по образованию, занималась сценарным искусством. Она была неугомонным популяризатором культуры, организовывала литературные вечера, благодаря ей я очень многое знаю. 

В конце 80-х она сделала вечер памяти Анны Ахматовой и Николая Гумилева, на который пригласила Льва Николаевича. Ему было уже за семьдесят. Все хотели, чтобы он рассказал о родителях, но он пришел и сказал, что их почти не помнит. Ему очень хотелось, чтобы говорили о его книгах, которые чуть позже стали популярными. Слава богу, в тот вечер нашелся все же тощий студент философского факультета, который, волнуясь, стал спрашивать о книгах Льва. Я же была тогда еще школьницей, и мне, конечно, больше хотелось послушать про Анну Андреевну.

Какой была атмосфера в интеллигентной петербуржской семье 70–80-х?

Мы жили в крохотной квартирке на окраине Петербурга, в комнате 16 квадратных метров и с потолками 2,5 метра, вчетвером: мама, папа, я и мой старший брат. Это был период, когда мои родители работали на телевидении, поэтому все сбегались посмотреть на известных людей и выпить с ними. Не знаю, как они умудрялись это делать, но тусовались там все и веселили весь дом. Настоящая богемная тусовка. Так мы жили, пока мне не исполнилось девять, затем переехали в трехкомнатную квартиру. Я все детство жила под звуки печатной машинки своего папы. Он был абсолютной совой, просыпался в час дня и до трех часов ночи печатал на машинке. Клубы дыма из кабинета, все как полагается.

Какие новинки Laurus везет на Форум издателей во Львов?

Мы везем пять новых книг. Во-первых, в Laurus’е вышла первая художественная книга авторства Алексея Гедеонова «Случайному гостю».

Совершенно потрясающая история, украинский Гарри Поттер. Не в плане подражания, как какая-то там Таня Гроттер или, скажем, Мыкола Поттер, нет. Это такая история, где фантастика сливается с реальностью, там многое из детства самого автора. Мальчик приезжает к бабушке на каникулы во Львов и попадает в совершенно необычный мир, где Боярский поет в телевизоре, а у его бабушки живет говорящая мышка, и она варит зелья.

Что плохо в фантастических вещах — там часто бывает надуманность. А здесь все естественно: и зло, и добро, и реальность 80-х годов.

Книга написана на русском языке. Но в речи бабушки смешаны австрийские, польские слова, и это сделано так хорошо, так естественно, что получился просто некий волшебный язык. Я очень верю в эту книгу. Мы три раза к ней подходили, и я очень рада, что все получилось. Она весьма кинематографична — надеюсь, у нее будет какая-то дальнейшая жизнь.

Книга ярко иллюстрирована, при этом еще и очень рождественская: сочельник, к которому бабушка готовится с ритуалами, рождественские рецепты! Так что, может, в сентябре ее издавать даже рано — она была бы отличным подарком к Новому году. Ну, начнем со Львова, а там посмотрим.

Во-вторых, исторический нон-фикшен Катерины Лыпы о мистике в украинской архитектуре. Хорошо иллюстрированная, славная книга.

В-третьих, «Анна Киевская» французского писателя Филиппа Делорма о дочери Ярослава Мудрого, которая стала французской королевой. Естественно, что Украину больше интересует, что она — украинская принцесса. Но Филипп Делорм пишет о «своей» Анне, о «французской» Анне. Конечно, в книге есть часть о ее украинской жизни, но большинство страниц — о ее французской жизни и о ее потомках.

Книга была издана при поддержке Французского института и Фёдора Баландина, основателя и куратора фестиваля «Анна Киевская», владельца кнайп-бара «Купидон». Идея Фёдора была в том, что Украина уже давно часть европейской жизни, и не надо об этом забывать. Наоборот, нужно свою историю любить и изучать.

Четвертая, очень серьезная книга посвящена группе скандинавских подражаний византийской серебряной монеты, которая чеканилась императорами Василием II и Константином VIII между 997 и 989 гг. Автор книги — Фёдор Андрощук. Мы издали ее на английском языке. Это достаточно специальная книга — для специалистов и любителей археологии. Вообще, любопытно получается. Тут недавно в СМИ промелькнула новость о том, что в Исландии нашли меч викинга. Новость интересная, но, казалось бы, далекая от Украины. А ведь один из крупнейших специалистов по мечам викингов — украинец Фёдор Андрощук. Он, правда, уже семнадцать лет живет в Швеции, но продолжает сотрудничать с Институтом археологии, остается частью профессионального украинского сообщества. И именно к нему обратились за консультацией по этому свеженайденному мечу. 

Также у нас выходят пьесы известного польского писателя и драматурга Януша Гловацкого «Фортинбрас забухал» и «Охота на тараканов» в переводе Александра Ирванца. Украинцы знают драматурга Гловацкого благодаря пьесе «Четвертая сестра» (также в переводе Ирванца), которую ставил Киевский академический Молодой театр.

 

Ощущала ли ты когда-нибудь травлю за то, что ты русская, которая внезапно приехала и начала активно заниматься украинской культурой?

И да и нет. Сначала ко мне никак не относились: вот есть некая женщина с деньгами, пускай поиграет в издателя. Когда же мы издали первые серьезные книги, посыпались вопросы: а откуда у них деньги? а не русская ли это пропаганда? Моя любимая версия — «это деньги ФСБ». Но здесь все друг друга пытаются укусить, а если я из России — ясно, за что кусать. Недавно о нас сказали: «Это русское издательство, у них совести нету». Это очень трогательно, потому что Laurus — это украинское издательство и на украинские деньги сделано.

Это не травля, конечно, — просто неприятные моменты. Ведь основная масса людей меня уже принимает за свою.