В центре внимания: группа The Erised
Next

Спецпроекты / пятница, 25 мая

В центре внимания: группа The Erised

ТРЦ Gulliver, как и наши герои, всегда находится в центре внимания и разных событий. Поэтому именно в нем мы собрали 7 интересных личностей. «В центре внимания» – это 7 невероятных историй, показывающих насколько глубок и интересен микромир каждого из нас. В этот раз на интересный разговор мы пригласили группу The Erised. Под мягким солнцем на террасе ресторана Mercato мы поговорили о музыкальном рынке, завистниках, украинской ментальности и собственном стиле.

Соня, вы начинали свой музыкальный путь в 2014 году с сотрудничества с российским репером Artik, входя в состав его продюссерского центра Selfmade Music. Тот год ознаменовался украинской революцией и открытой конфронтацией с Россией. Столкнулись ли вы тогда с конфликтом интересов?

Соня Сухорукова: Я абсолютно аполитична. Artik – мой старый друг, к тому же он родом из Украины. Нам не было дела до войны с Россией. Мы просто делали музыку. Ситуация в стране нам не мешала.

Музыка The Erised была выпущена на британском лейбле Med School Music еще до того, как группа дала первый концерт. Как у вас получилось?

Данил Марин: Я работал с этим лейблом еще с 2013 года. Эти ребята всегда интересовались, есть ли у нас еще какая-нибудь музыка. Когда The Erised выпустил свой первый трек, мы решили попробовать отослать им видео. Там все были в восторге, в итоге все вылилось в сотрудничество, несмотря на то, что это был не их формат и живые группы они не подписывали еще ни разу. Буквально, спустя четыре песни, у нас уже был подписан контракт с лейблом на длительный срок.

Их зацепил тот факт, что вы не были «форматными»?

Данил Марин: Да, а еще то, что мы исполняем электронную музыку вживую. По их словам, больше всего их привлекло высокое качество нашей работы: видео, музыка, тексты, произношение.

На тот момент ваша музыка была актуальнее на британском рынке, нежели на украинском, верно?

Данил Марин: Так остается и по сей день. Думаем, главная проблема в языковом барьере.  А еще играет большую роль тот факт, что мы выпускались на британском лейбле, соответственно основная аудитория у нас там и запрос тоже в основном идет с европейского рынка.

Александр Люлякин: Не в коем случае не хотим обидеть украинского слушателя. Просто наш первый полноформатный альбом вышел достаточно экспериментальным. Сейчас мы начали работать на более широкую аудиторию, делаем future-pop. А тогда считались более нишевой группой. И да, британский слушатель пока что более подготовлен к тому, что мы делали все это время. Дело не только в лейбле.

Данил Марин: Все же, электронная музыка в Украине есть и есть ее слушатель. Просто не в таких количествах, как в Европе.

Вы отметили, что сейчас выходите на широкую публику. А она готова к тому формату, который вы даете или вам приходится подстраиваться?

Александр Люлякин: Нет, подстраиваться не приходится. Мы предлагаем свой продукт, а почитать его или нет – дело слушателя.

Вы не позиционируете себя как группу для богемы?

Данил Марин: В начале так и было, но это произошло само. Просто вокруг нас формировался определенный слушатель.

Соня Сухорукова: Многие считают нас жутко пафосными, но это абсолютно не так.

Данил Марин: Благодаря тому, что у нас в группе все имеют за плечами достойный опыт и знакомства в музыкальной сфере, у нас изначально был интересный слушатель. Мы все – музыканты, знаем друг друга, любим и слушаем. Но сейчас это не основная часть нашей аудитории.

А какая она – ваша аудитория?

Данил Марин: Сейчас все настолько размылось, что тяжело точно ответить. Нас слушают как 12-летние девочки, так и взрослые мужчины.

Александр Люлякин: Я заметил, что наша публика всегда очень стильная.

Соня Сухорукова: И все очень красивые!

Данил Марин: Это же Украина, здесь все красивые!

Вы делаете стиль. Но как показывает практика, настоящее качество способны оценить немногие. Как вы думаете, вам удастся выйти на широкую публику, не изменяя своему формату?

Александр Люлякин: Это возможно. Все зависит от того, какие треки будем делать.

Данил Марин: Думаю, больше все зависит от продвижения. Смотря, как будет продаваться музыка. Сейчас вообще тяжело в этом плане, ведь продать можно все, что угодно.

Есть аксиома: первый музыкальный эшелон – это не просто популярные артисты, а те, которых полюбили на долгосрочную перспективу. Может ли ваша группа стать любимой, как думаете?

Александр Люлякин: Многое зависит от команды, которая нам помогает. Можно все. Главное – делать и не стоять на месте. Мы к этому стремимся.

Данил Марин: Не могу сказать, что вижу нас народными любимцами.

Соня Сухорукова: Ввысь стремиться мы не перестаем. Но у нас немного другая планка.

А какая у вас сверхзадача?

Соня Сухорукова: Мировой Рынок, Грэмми. Мы хотим добиться успеха на мировой музыкальной арене.

Александр Люлякин: Мы действительно очень стараемся и много работаем над собой.

Умение следить за музыкальными трендами – это постоянная, кропотливая работа или же их нужно чувствовать?

Соня Сухорукова: Мне кажется, их надо чувствовать.

Александр Люлякин: Лично я постоянно слушаю новую музыку. Заходишь в apple music и слушаешь все плэйлисты подряд: от джаза до хип-хопа. То, что тебе нравится, само откладывается в твоей голове.

Данил Марин: Согласен на счет чувствовать. За год до того, как на рынке появился нашумевший трек Despacito, я говорил, что этот ритм будет в тренде. Так и случилось. Помню, в 2013 году, мне пришла идея того, что круто было бы сделать близкий по формату к house звук и наложить сверху русские или украинские слова. Спустя год появляется Луна. Хотя меня тогда заверяли, что такой формат никому не зайдет.

Какие у вас отношения с группой Hardkiss? Вы воспринимаете их как друзей или своих прямых конкурентов?

Данил Марин: Как друзей, конечно.

Соня Сухорукова: Знаете, в Европе понятия «конкуренция» вообще нет. Они все максимально поддерживают друг друга.

Александр Люлякин: Конкуренция присуща только завистникам. Это совковая ментальность, которая, к сожалению, пока еще не изжила себя. Есть только спортивный интерес. Каждый делает свое дело, этим нужно вдохновляться. Нужно уметь радоваться за других.

А что не так с людьми, которые завидуют? Это внутренняя злость или комплексы?

Соня Сухорукова: Я немного увлекаюсь психологией, и это значительно облегчает мне жизнь. Я начала понимать, почему некоторые люди себя так ведут. У них есть свои проблемы, которые они пытаются транслировать таким способом. Когда начинаешь смотреть на это со стороны, тебе становится все равно. На самом деле эти люди не сильно и виноваты, потому что их проблемы тянутся с детства и затем выливаются в зависть. Они не всегда понимают это.

Александр Люлякин: Некоторых людей вообще тяжело понять. Они не могут просто пройти мимо человека, им обязательно надо что-то плохое сказать.  А почему, они и сами аргументировать не могут. Хочу сказать, что музыканты с большой буквы завидовать никогда не будут. Если им что-то не нравится, они просто промолчат.

Вы говорили о том, что хотите выйти на мировой рынок. Планируете и дальше создавать музыку в Украине или, возможно, переедете?

Соня Сухорукова: Можно просто гастролировать.

Александр Люлякин: Мы позиционируем себя как украинские музыканты. Брать другое гражданство точно не планируем.

Вы все еще подписаны под лейблом Med School Music?

Александр Люлякин: Уже нет. Как раз таки из-за того, что мы решили уйти больше в поп-формат. А лейблу нужна чистая электроника.

Музыка в Украине очень живая, наполненная и интересная. Но насколько выгодно у нас быть музыкантом? Можно ли зарабатывать деньги, создавая музыку, чтобы иметь возможность достойно обеспечить себя и свою семью?

Данил Марин: Можно, но достаточно сложно.

Соня Сухорукова: Я иногда шучу, что лучше бы я была айтишницей (смеется).

Александр Люлякин: На данный момент наша страна переживает не самый лучший период. Идет война, многим людям просто не до музыки. Особенно тем, кто в перифериях. Даже если есть деньги, их не бегут сразу тратить на музыку. Серьезный кризис в стране. Но мы получаем кайф от того, что делаем. Конечно хотелось бы зарабатывать больше, чтобы больше путешествовать, как минимум.

Данил Марин: В нашей индустрии деньги идут как бонус. Ты занимаешься любимым делом и тебе уже хорошо, а тут еще и деньги за это получаешь.

Если сравнивать наш музыкальный рынок с западным, чего нам не хватает?

Александр Люлякин: Небо и земля. У нас очень много талантливых ребят и хорошей, чистой музыки, но есть проблемы финансирования и ментальности, конечно. Полный коллапс, если честно.

Данил Марин: Практически ни у кого нет нормального менеджмента. Да какую сферу не назови, везде есть не более 5-10 человек действительно знающих свое дело. Очень мало толковых.

Александр Люлякин: Не хватает толковых, матёрых продюсеров, которые уже собаку съели на этом рынке.

Мы сегодня встретились в ТРЦ Gulliver. Какие локации вам здесь нравятся?

Соня Сухорукова: Очень любим кинотеатр «Оскар». Мы частые гости допремьерных показов. Очень любим это место! Кушать заходим в ресторан Mercato, в котором мы сейчас и встретились. Здесь вкусная пицца.

Данил Марин: Я обожаю магазин Adidas здесь. Всегда захожу по возможности.