Понимание — плата за счастье быть живыми: отрывок из автобиографии Вивьен Вествуд
Next

Культура / понедельник, 18 января

Понимание — плата за счастье быть живыми: отрывок из автобиографии Вивьен Вествуд

Самая смелая и эксцентричная дама модного мира не перестает нас удивлять. Вивьен Вествуд не только – легенда мира моды, но и борец за сохранение окружающей среды.

Своим долгом она считает понять его и защитить. Во многих интервью Вивьен утверждает, что понимание – это плата за счастье быть живыми.

Автобиография главной Королевы панка записана Иэном Келли, дополненная воспоминаниями родных и друзей дизайнера. Это история потрясающе талантливой женщины с сильным характером, которая сама пробивала себе дорогу к славе. Насколько она опередила время даже представить сложно! Вествуд панковала, переосмыслила и воссоздала заново классику британского панка, терпела нападки журналистов, трудилась до изнеможения и подняла на вершину модного Олимпа. Ей 74 года, она все еще продолжает поражать современников, слегка подшучивая над серьёзностью их отношения к моде, восхищается жизнью и продолжает борьбу за нашу с вами планету.

Сегодня мы начинаем еженедельные чтения самых интересных книг современности и предлагаем вам окунуться в мир Вивьен Вествуд.

 

____________________________________________________________

 

Ребенок смотрит на мир свежим взглядом; гению доступно по собственной воле вернуться в детство.

Бодлер. Поэт современной жизни.

Нельзя танцевать, не видя за танцем историю.

Рудольф Нуреев

 

Неделя высокой моды в Париже. Коллекции весна/лето 2014.

“Не расспрашивай меня, Иэн, я сейчас очень, очень занята”. Я пишу это, устроившись под вешалкой с одеждой, – а надо мной висит куча платьев стоимостью девяносто тысяч фунтов стерлингов. По одну сторону от меня работает, игнорируя все вопросы, Вивьен Вествуд в плотно сидящей на голове вязаной шапочке и поношенном кардигане – прикалывает блестящие аппликации к трикотажным вещам. По другую сторону стоит, покачиваясь, почти обнаженная модель в высоких туфлях на платформе. Наш выход где-то во второй половине показа. А сейчас глубокая ночь.

 

Вот что вы должны знать о Вивьен.

Она кажется неутомимой. Уже недолго до рассвета, а она выглядит бодрой и работает так же усердно, как ее помощники, которые лет на пятьдесят ее моложе.

Выглядит она бесподобно; “у нее фарфоровая кожа” – так описала мне Вивьен ее подруга Трейси Эмин. И, кажется, она живет на одних только яблоках и чае.

Она невероятно умна, и пусть эксцентричные выходки этой англичанки вас не смущают: ее ум острее булавок, приколотых к рукаву. Она немного тугоуха. Полагаю, это тактический ход, отлично помогающий ей ограждать себя от недовольства окружающих.

Но самое важное, что я узнал о Вивьен, – это то, что ей, несмотря, ни на что, удалось остаться ребенком. Ребенком с широко распахнутыми глазами. Любознательным. Открытым. Упрямым. Порой невежливым. Удивительно преданным и любящим других людей. С переменчивым характером. Ребенком, который любит наряжаться. Который в основном хорошо себя ведет. Но иногда может на кого-нибудь сорваться. Возможно, вы подумаете, так вести себя не пристало женщине 73 лет. И не подобает Даме ордена Британской империи, главе всемирно известной марки одежды и одной из самых знаменитых англичанок на планете. Возможно, подумаете вы, ее поведение не очень-то подходит для великого кутюрье, участвующего в Парижской неделе моды, притом что она и так может довольствоваться своими лаврами и преспокойно почивать на них: ведь она “Коко Шанель нашего времени”, ее на Дальнем Востоке знают лучше, чем королеву или Мадонну, и она до сих пор, на восьмом десятке, каждый день ездит на работу вниз по мостовой района Баттерси на велосипеде.

 

Если так, рассказ о ней вас вряд ли заинтересует. Если вы считаете, что мода – сплошная мишура, а у семидесятилетних прав не больше, а даже меньше на то, чтобы предрекать, что ждет нас в будущем, и на то, чтобы считаться образцом прошлого, – отложите эту книгу в сторону. Как мне на днях сказала Вивьен, “зато деревья сбережем”.

 

С другой стороны, если вы можете отправиться в путь с этой бабушкой стиля панк, которая еще в строю и яростно отстаивает свои убеждения и представления о прекрасном, тогда как, будем честны, большинство ее современников устроились в удобных мягких креслах с высоким подголовником и предаются воспоминаниям, - читайте дальше. Вы наверняка будете поражены и узнаете много неожиданного о том, как работает ее исключительный ум. Проведя с Вивьен год, я тоже многому поражался. Год для меня оказался волшебным и ослепительным. Ведь это повествование не просто о моде, а о чем-то гораздо большем, хотя и скрепленное историями о ней.

 

“Иэн, слушай, прошу тебя сейчас помолчать. Я думаю. Пойди выпей чего-нибудь. Выпивка бесплатна. А я – нет”.

 

Вот что еще вы должны знать о Вивьен: она умеет рассмешить.

 

Третий час ночи, 26 сентября 2013 года, нам осталось 70 часов. Через 70 часов Париж впервые увидит новую коллекцию одежды от Вивьен Вествуд. Линия одежды “Gold Label” является флагманской для компании “Vivienne Westwood Group”, так что презентация коллекций этой линии каждые полгода в Париже (весна/лето и осень/ зима) для Вивьен является самым значимым творческим событием года. Хотя коллекции Вивьен для других линий, например “Red Label” (готовая одежда) и «Red Carpet» (одежда для красной ковровой дорожки), и вспомогательные линии вроде «Англомании» («Anglomania»), а также линия мужской одежды («MAN»), в рамках которых ее идеи и сшитые по лицензии классические модели распространяются в других странах, демонстрируются в Милане, на Дальнем Востоке и в других частях света, премьерные парижские показы она считает самыми главными. Как и все остальные кутюрье из больших домов мод, в эти дни заполняющие до отказа отели в окрестностях Вандомской площади. Все - Chanel, Dior, Prada, Comme des Garçons – демонстрируют на этой неделе свои коллекции от-кутюр. (Теперь от-кутюр норовят писать в кавычках, ведь никто нынче не творит «настоящую высокую моду», такую же, как создавали в зените славы Ив Сен-Лоран или Баленсиага.) Несмотря на усиление конкуренции со стороны новых столиц моды: Нью-Йорка, Лондона, Милана и Гонконга, – в последние десятилетия все эти эксклюзивные, убыточные, но определяющие лицо марки коллекции и сегодня выставляются в витринах парижских магазинов. Большинство коллекций не дают прибыли, хотя Вивьен с гордостью говорит мне, что ее «Gold Label» постепенно начинает приносить доход благодаря спецзаказам. Парижская неделя моды – кульминация модного года, тут через каждые несколько часов идет новый показ, а по тротуарам города толпами снуют, разговаривая по телефону, худые как спички женщины на высоких каблуках. Вот честно: лучше посторонитесь. Все эти показы – разборки модников и журналистов из изданий о моде, ватаги лощеных покупателей и моделей, фотографов и просто халявщиков, а еще – события, ради которых лондонская студия Вивьен Вествуд, ее итальянские закройщики и обувные мастерские трудятся многие месяцы. Новую коллекцию Вивьен назвала «Все связано». Я сам отправляюсь в Париж, когда хочу вкусно поесть или произвести впечатление на девушку. Но на этот раз впервые, черт возьми, меня не ждет ни то ни другое, зато впереди поучительный во всех смыслах опыт.

 

Она невероятно умна, и пусть эксцентричные выходки этой англичанки вас не смущают: ее ум острее булавок, приколотых к рукаву.

 

За десятилетия работы Вивьен дизайнером мода сделала невероятный скачок в сторону коммерциализации. В истории жизни Вествуд отражается сейсмический сдвиг в моде и в том, что она значит для экономики таких западных стран, как Великобритания. Когда-то давно модные наряды создавались для крайне привилегированной кучки женщин, которым нужны были платья для выхода в свет и посещения дипломатических встреч, скачек и чаепитий. Одежда, которую они носили, относительно быстро стала частью массовой моды – ее тиражировали при помощи модных журналов и распространения выкроек, ее без стеснения копировали. При этом серьезные дома мод шили баснословно дорогую одежду на заказ в небольших количествах, хотя именно это показывало, как много человек участвует в ее изготовлении. Сегодня коллекция от-кутюр продается с большими убытками, притом что на ее создание тратятся невероятные деньги. Один-единственный наряд от Вивьен Вествуд, проданный с подиума, может стоить от двух до шести тысяч фунтов, хотя были у нее и такие, что стоили раз в десять дороже. И это только небольшая часть потраченной на его изготовление и маркетинг суммы, ведь каждая такая вещь – предмет искусства, на создание которого уходят тысячи человеко-часов и над которым трудятся десятки суперпрофессионалов. Высокая мода нерациональна. Цель создания коллекций от-кутюр – привлечь к марке как можно больше внимания, причем теперь все больше через Интернет, чтобы кто-нибудь купил право на производство похожих моделей или на использование имени участвовавшего в парижском показе модельера. При всем том демонстрируемые в Париже коллекции – мода в самом чистом виде, мода как искусство. Мода, отражающая свое время. Мода, которая, как сказала Вивьен, даже может изменить мир.

 

Так вот, наряды с показов привлекают внимание такого невероятного числа зрителей и особенно посетителей разных сайтов, что оно намного превышает количество носящих и даже создавших их людей. На Парижской неделе моды наблюдается удивительнейший феномен наших дней – очередное всемирное увлечение модой, новым языком, используемым в основном в Интернете. В этой моде тесно переплелись дизайн и маркетинг, любовь к славе, искусство, чувственность и политика, она не имеет явных параллелей в нынешней истории культуры, но о ней можно составить представление по ранним работам Вивьен в стиле панк, соединявшим в себе моду, музыку, блеск славы и дух времени. Так что не надо думать, что мода – лишь мишура для богатых стерв. Иногда это и вправду так. Однако мода также охватывает большую часть мировой экономики и выражает идеи, коими живет Европа. Мода – витрина магазина. Во время недели моды Париж становится метафорой пути, по которому следует мировая экономика, огромной бурлящей ярмаркой. В то же время Парижская неделя позволяет продвигать стиль Старого Света, в котором переплелись мода, музыка и новое представление о человеческом бытие. И конечно, это продажи, причем все больше в Китай.

 

Так что не надо думать, что мода - лишь мишура для богатых стерв. Иногда это и вправду так. Однако мода также выражает большую часть мировой экономики и выражает идеи, коими живет Европа.

 

Сотни тысяч людей следят за происходящим на Неделе моды через Интернет. На одних только показах Вивьен присутствуют толпы профессионально пишущих о моде журналистов и блогеров, представляющих развивающиеся рынки Дальнего Востока, Бразилии и России и заостряющих на разных деталях внимание множества пристально следящих за модой людей - сидящих дома или в офисах или мчащихся по центру Гонконга, Сан-Паулу или Москвы. Кабельное телевидение, а теперь и Интернет кардинально изменили мир моды, и самое яркое тому подтверждение – именно Вивьен Вествуд, чье имя известно во всем мире прежде всего благодаря парижским неделям моды. Столица Франции – международный центр продажи аксессуаров и духов, а также журналов, кормящихся за счет моды и вращающихся вокруг породившего их мира – мира от-кутюр. И в центре этого круговорота – Вивьен, бывший панк и хозяйка магазинчика на Кингз-Роуд, а сейчас – сама по себе эксклюзивная торговая марка с мировым именем, сохранившая ироничное, веселое отношение к модному бизнесу и показам и, несмотря на окружающий ее хаос, спокойствие и преданность красоте, особенно красоте, облаченной в ткань. И не переставшая при помощи моды бороться за высшие цели искусства и политики, какими она их видит, и за самые высокие стандарты создаваемых ею вещей.

 

Следует сказать, что Неделя моды в Париже – один из немногих периодов в году, когда Вивьен Вествуд – бич консервативного британского общества, мать, бабушка и борец за сохранение дикой природы – обращает свой внимательный взгляд исключительно на то, что сделало ее знаменитой во всем мире, – на одежду. Оставшуюся часть года у Вивьен много и других занятий. Но только не в Париже. Все время в Париже посвящено моде. Так что Неделя моды, вероятно, лучшее время, чтобы попытаться понять Вивьен: сейчас она спокойна и с головой ушла в творчество, хотя и спешит, поглощенная бурной деятельностью, а ведь уже, черт возьми, 4 утра, и это ее обычный ритм жизни. В предстоящие выходные Парижская неделя моды заканчивается, а показ коллекции «Gold Label» станет одним из главных событий закрытия. А до закрытия осталось меньше трех дней...

 

На этой неделе в старом роскошном здании на Рю-дю-Май, расположенном прямо за Пале-Рояль и Национальной библиотекой Франции, все вверх дном. На нем оставила свой след война, когда-то оно сдавалось квартирантам, здесь в свое время жил Лист, потом располагалось гестапо, а сейчас, в бывшей бальной зале, находится парижский шоу-рум Вивьен Вествуд. Каждый сентябрь эти помещения на три дня превращаются в штаб, в котором ведется подготовка к показу линии «Gold Label» Вивьен Вествуд. Сам показ пройдет в другом месте.

 

 

Неделя моды, вероятно, лучшее время, чтобы попытаться понять Вивьен: сейчас она спокойна и с головой ушла в творчество, хотя и спешит, поглощенная бурной деятельностью, а ведь уже, черт возьми, 4 утра.

 

Идя вверх по Рю-дю-Май, я сразу понимаю, где находится шоу-рум Вивьен Вествуд и что там творится. В здание то и дело заходят девушки с невероятно длинными ногами и ясным взором, а выходя, садятся на мопеды к ожидающим их «модельным курьерам». Эти девушки – модели. Они только что прилетели из Милана, как полчища голодной саранчи, неотличимые друг от друга и неумолимо красивые, одетые во все черное, без макияжа на непроницаемых лицах. Они садятся сзади на мопеды и обвивают ногами парней, подрабатывающих «модельными курьерами»: они возят манекенщиц с кастинга на кастинг, а в сумках у них лежат туфли на шпильках. До главных показов осталось два дня, так что сегодня день кастингов. Вслед за девушками я захожу внутрь здания.

 

Бывшая бальная зала, ныне шоу-рум, разделена на части десятью огромными напольными вешалками для одежды, на которых висит около сотни эксклюзивных нарядов от-кутюр – атласных бальных платьев, одеяний из вискозы с греческими драпировками, строгих шерстяных и льняных костюмов, трикотажных платьев. Наряды на миллион фунтов стерлингов. У одной стены стоит витрина, в которой представлен весь модельный ряд сумок от Вивьен Вествуд, в другой витрине –украшения. У третьей стены – небольшой склад столов, ширм и мобильных телефонов, рядом с которыми как улей жужжат менеджеры по организации мероприятий, во главе которых знающий свое дело португалец Кико Гаспар, лощеный мужчина, с головы до пят в одежде от Вивьен Вествуд. В четвертом углу сооружено импровизированное ателье, установлена циклорама с яркими лампами дневного света и стоит стол, за которым работает налысо бритый графический дизайнер-итальянец, обрабатывающий фотографии моделей в нарядах для показа, чтобы они стали более четкими и светлыми. Потом их распечатают и перетасуют, как колоду карт, чтобы решить, в какой последовательности модели будут выходить.

 

Они только что прилетели из Милана, как полчища голодной саранчи, неотличимые друг от друга и неумолимо красивые, одетые во все черное, без макияжа на непроницаемых лицах.

 

Вся одежда, обувь и трикотаж только что были доставлены с итальянских фабрик Вивьен и из ее ателье в Лондоне. А украшения задержались на таможне в Кале. Однако никто, кажется, не переживает и не беспокоится из-за этой неожиданной неприятности. Часть нарядов не сшита даже наполовину, а на раскройных столах среди листов тисненой бумаги с логотипами Вивьен лежат детали платьев. Кастинг моделей – одновременно возможность подогнать вещи по фигуре. Никто и не думает переживать из-за того, что наряды за десять тысяч фунтов еще не сшиты, а просто заколоты булавками и валяются на полу, а до того, как они предстанут миру, осталось всего-то два дня с небольшим. Я перешагиваю через них и проталкиваюсь через очередь из манекенщиц, ожидающих просмотра. На лестнице в бальной зале выстроилась обувь, словно батальон хрустальных туфелек для сотни Золушек-панков. Все что-то бормочут по мобильным телефонам. Я сумел разобрать пять языков.

 

Такое ощущение, будто поток людей нескончаем, и никто, очевидно, не следит за тем, кто и когда приходит и уходит. Похоже, пропуском для входа является как минимум один предмет одежды от Вествуд на посетителе и крутой вид. Тут может помочь татуировка. В центре комнаты стоит сорокавосьмилетний высоченный Андреас Кронталер, муж Вивьен, одним своим присутствием управляющий процессом. В отличие от тех, кто следит за миром моды, люди, которым известно только имя Вивьен Вествуд, вероятно, не знают, что свои модели она уже два десятка лет создает вместе с Андреасом – своим мужем и творческим партнером. Они познакомились, когда она приезжала читать лекции о моде в Вену, где он учился в ее классе дизайна. Мистер и миссис Кронталер вместе уже около 25 лет, и у них большая разница в возрасте. Но об этом позже. Всем в комнате очевидно, что Андреас наравне с Вивьен является центром происходящего, а что касается Недели моды, так тут у него даже есть преимущество. Он похож на сурового Джереми Айронса, говорящего с акцентом Арнольда Шварценеггера. Из-за всего этого вкупе с будоражащим гипнотическим взглядом и комплекцией тирольского кузнеца, унаследованной от предков, Андреас, кажется, совсем не на месте здесь, в Париже, на неделе высокой моды. Все, включая Вивьен, немного влюблены в него. Но самое серьезное впечатление от приготовлений к показу на меня произвели Вивьен и Андреас за работой, которых я увидел так близко, в довольно стрессовых обстоятельствах, причем эта пара, очевидно, легко и счастливо живет вместе, творит и руководит общим делом.

 

Сперва не так-то просто заметить саму Вивьен – она где-то за вешалками для одежды, на голове у нее повязка с весьма подходящей надписью "Хаос".