Музыкальный плейлист Татьяны Кисельчук
Next

Музыкальный плейлист / понедельник, 27 марта

Музыкальный плейлист Татьяны Кисельчук

Сегодня в нашей музыкальной рубрике уникальный плейлист от любимого нашей редакцией человека - Татьяны Кисельчук. Татьяна главный редактор популярного онлайн-издания bit.ua, основатель лектория WiseCow, в прошлом стюардесса и сутенер, а также экс-редактор самых заумных материалов на Maincream. Сегодня Татьяна делится с нами своим музыкальным плейлистом, немного историей и интересными фактами. А мы, в свою очередь, призываем не только послушать, а и “вникнуть” в плейлист.

Украинские повстанческие песни - это энциклопедия украинской души. 

Ввиду отсутствия исторических кинокартин высокого качества, нацеленных на все слои населения, у нас остаются только книги и песни. Но ни серьезная историческая литература, ни записки современников не вызывают такого уровня эмпатии и сопричастности, как простая украинская песня. 

Во времена смуты они дают возможность переосмыслить капкан, в котором мы все оказались. А понимание - это первый шаг на пути к свободе. 

Зродились ми великої години / Эта песня была написала в 1929 году в Париже. Автор, поэт-символист Олесь Бабий, был участником освободительной борьбы, хорунжим УГА и соучастником Прессовой квартиры Киевской формации Сечевых Стрельцов. За участие в конгрессе ОУН польское правительство приговорило его к 4 годам заключения.

Начало этой песни в свое время открыло мне глаза на многие современные процессы:

Зродились ми великої години
З пожеж війни, із полум’я вогнів,
Плекав нас біль по втраті України,
Кормив нас гнів і злість на ворогів.

Нас, украинцев, действительно во многом питает боль и кормит гнев. И боль, и гнев нам передаются по наследству на генетическом уровне. История нашей освободительной борьбы - это вереница кровавого ужаса и непобедимой воли народа. 

Унижения наших предков - это кровоточащие раны, но мы не пытаемся их залечить. Мы их выпячиваем, упиваясь собственной тяжелой судьбой, и перекладываем ответственность на другие страны и политиков. Но как говорил Довлатов: «Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить - кто написал четыре миллиона доносов?» Так и у нас: «Мы бесконечно ругаем Путина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить - сколько людей проголосовало за отсоединение Крыма? Сколько людей часами сидит в интернете, поливая друг друга грязью, вместо того, чтобы работать? Сколько людей готовы наносить физические увечья за гомосексуализм? Сколько людей готовы унижать за язык/мову?» Тот монстр, которого мы так хотим уничтожить, находится не в Кремле, он сидит в нас самих. 

Мы смеемся над поведением депутатов, которые постоянно пытаются проломить друг другу голову, мы негодуем, когда они не приходят на заседание, а их соратники «на крысу» голосуют вместо них, мы ужасаемся, когда депутат не знает элементарных вещей из истории собственной страны. Но не мы ли уничтожаем выставки, потому что они не соответствуют нашему пониманию искусства? Не мы ли бросаем мелочь в лицо человеку, потому что он отвечает не на том языке? Не мы ли баним поэтов за стихи? Не мы ли бросаемся уничтожать всех, кто не разделяет нашу точку зрения? 

Через несколько лет после подписания Декларации о независимости США между отцами-основателями Джоном Адамсом и Томасом Джефферсоном (впоследствии вторым и третьим президентом США) состоялся разговор, в котором они придерживались полярных мнений в вопросах государственной важности. В конце разговора Джефферсон сказал Адамсу, что они никогда не придут к общему знаменателю. На что Бенджамин Франклин, слушавший беседу, сказал, что это неважно. Важно то, что они могут слушать и уважать точку зрения друг друга. А это, на секундочку, XVIII век. Мы же вступили в XXI век, проклиная судьбу-злодейку и пытаясь перегрызть друг другу глотки.

Благо у этой песни есть продолжение, которое нам предстоит осознать:

І ось ми йдем у бою життєвому –
Тверді, міцні, незламні, мов граніт,
Бо плач не дав свободи ще нікому,
А хто борець, той здобуває світ.

Борьбу нельзя воспринимать буквально, времена изменились. Есть время революции, а есть время серьезной работы. Сейчас надо отвечать за себя, исполнять свою работу качественно, быть толерантным к мнению, с которым ты не согласен, и помнить, что «плач не дав свободи ще нікому».

Йшли селом партизани / Повстанческие песни - это средство от страха. Во время Майдана я работала стюардессой. 19 февраля, в первый день настоящей революции, я прилетела из Доминиканы и в стюардесской форме отправилась «трощить брущатку». Последующие недели помнят все, нет смысла рефлексировать. Напомню только, что в те дни никто не знал, чем все обернется. Перед тем как выходить на баррикады, я каждый раз слушала эту песню, каждый раз, когда я шла по пылающему Майдану, я пела ее. У них не было дороги назад, дорога назад - это несвобода. И у нас нету - думала я себе и шла вперед. Эта песня стала моим личным гимном Майдана.

Ми лицарі без жаху і без смерти / Это гимн УПА-Запад, принятый в 1944 году. 

Несмотря на то, что эта самая лютая из всех повстанческих песен, которые мне доводилось слушать, она имеет некий терапевтический эффект. Я использую ее во всех сложных ситуациях. Когда общественное мнение достигает критической точки безумия, когда нерест бездумных патриотов под предводительством поехавших националистов заставляет чувствовать себя чужим на этом празднике жизни, когда сотни созданных тобой лекций по украинской культуре и на украинском языке не имеют никакого значения, потому что ты говоришь по-русски.

В такие моменты моя кровь закипает, но прежде чем кому-то ответить, я всегда слушаю эту песню. Спустя три минуты мне не хочется никому хамить, и я молчаливо соглашаюсь на все, потому что я «присяглася долю переперти» и остаться в этом безумном мире человеком.  

Ой, у лузі червона калина / Как-то мой друг из Москвы спросил меня: «Таня, а что, правда, что гимн Украины начинается «Еще не умерла Украина»?» Я кивнула. Друг был интеллигентом, поэтому промолчал. 

Мы горько шутим, что в украинской литературе «одни плачи» - то с голоду умирают, то чекисты убивают, то засылки, то война, то репрессии. Так и в украинских повстанческих песнях есть только два смысла - плакать и воевать.

Я люблю «Червону калину» за то, что она более оптимистичная, чем другие повстанческие песни. Хотя и здесь, конечно, история про будущее «а ми тую червону калину гей-гей розвеселимо», то есть опять Украина грустная. С другой стороны, чему веселиться? Шел 1914 год. Грохнула Первая мировая. 

Но вернемся к плачам: я неоднократно слышала, как поют эту песню в Украине в самых разных вариантах - мировая скорбь Байрона по сравнению с украинцами, которые затянули «Ой, у лузі червона калина», ничто. 

Поэтому мой любимый вариант исполнения этой песни - канадских украинцев. Просто посмотрите на этих людей: если не знать слов, покажется, что это очень веселая песня. 

Україно моя / Это не повстанческая песня, это песня-симфония Олеся Бердника. Но в ней автор очень просто спрашивает о главном:

Україно моя, рідна мати моя,
Хто ти є? Хто ти є? –
Я питаю про те навесні солов’я,
Я запитую серце своє.
Хто ти є? Хто ти є? –
Я запитую серце своє.

Украина - это не земля, за которую пролито столько крови, Украина - это не история, которой мы постоянно прикрываем личные обиды. 

Украина - это люди, которые ездят рядом c вами в метро, пьют в барах и пишут на «Фейсбуке». Так, если вы любите Украину - не обязательно заставлять всех говорить на украинском, быть экспертом по внешней политике и носить свитшоты с гербами, достаточно любить ближнего своего. Или хотя бы пытаться его понять.