Моя миссия – высказываться в песнях, а не сидеть трепаться:  интервью с Дашей Суворовой
Next

Интервью / пятница, 21 октября

Моя миссия – высказываться в песнях, а не сидеть трепаться: интервью с Дашей Суворовой

Внежанровый музыкант и поэт Даша Суворова к 28 годам успела записать пять альбомов, получить Золотой Граммофон, поверить в сверхчеловека и полюбить перформанс. Совсем скоро у Даши выйдет новый альбом с украиноязычными песнями, а уже 2 декабря она сыграет сольный концерт в Атласе. Об этом, а также о семье, философии, моде и, конечно, о музыкальной индустрии читайте сегодня на Maincream.

Вскоре у тебя выйдет первый альбом на украинском языке. Почему ты решила перейти на украинский, как долго создавался этот альбом?

Это очень интересный для меня опыт. Продюсировал альбом Милош Елич, клавишник группы «Океан Эльзы». 

Однажды я проснулась утром и должна была лететь в Питер. Но я заменила Питер на Львов. Это было импульсивное, но, с другой стороны, осознанное решение: я хотела написать украинские песни. Мне нужен был дух, атмосфера города. Так что я гуляла, выпивала вино… И просто «забеременела» этими песнями. Все тексты я писала сама. И, если честно, это было очень тяжело.

Затем я нашла номер Милоша и позвонила ему. Он знал меня до этого, но думал, что я ориентирована исключительно на русский рынок. Так что он не сказал тогда ни «да», ни «нет». Сначала он послушал эти песни – только потом согласился.

Песни я писала в течении двух месяцев. Потом мы занимались аранжировками – музыканты приезжали прямо ко мне домой. На контрабасе играл Денис Дудко, на гитаре –  Лёша Морозов. Приглашённым барабанщиком выступил Алик Фантаев. Дима Солод, с которым сочиняла этот альбом, также играл на гитаре.  Дальше была запись на Киностудии Довженко: там накопили инструментал, а голос я записывала в студии на Бассейной. Милош – очень занят, он сейчас в туре с группой «Океан Эльзы». У меня тоже были всевозможные разъезды, записи. Мы встречались, только когда у обоих было время. В общей сложности, на альбом ушло где-то год и четыре месяца. 

О тебе много писали в России. Изменилось ли твоё отношение к тем же МузТВ и Граммофону? Ездишь ли ты в Россию так же часто, как раньше?

Мне понятны те люди, которым понятна моя музыка. Не могу сказать, что моё мироощущение к Екатеринбургу или Питеру изменилось. Меня никто не обидел.

Там на концертах я играла и украинские песни. Я всегда говорю, что я из Киева и горжусь, что я – украинка. А в России я последний раз выступала год назад.

Чувствовала ли ты на себе нападки со стороны украинцев? Бывает и так, что ура-патриоты говорят, что «если музыкант даёт концерты в России, то он предатель».

Я никого не предавала, так что таких заявлений в свои адрес не слышала. Как можно винить человека в том, в чём он не виноват? Я откровенно высказалась даже этим украинским альбомом. Я не раз получала предложение переехать в Россию, но отказалась. Я не могу там творить, хоть и жила какое-то время в Питере.

Но я повторю: я безумно люблю людей, которые живут в России, которые приходят на мои концерты и понимают то, о чём я пою.

2-го декабря у тебя состоится сольный концерт в клубе Atlas. Что та там планируешь играть?

Я собираюсь играть свою программу. Там будет двадцать песен из разных пластинок. Я по настроению составила трек-лист, который считала нужным.

Расскажи о своей дискографии.

Популярность мне принесла композиция «Поставит Басту», которая простояла более 20-и недель в самом авторитетном музыкальном хит-параде России — «Золотой граммофон», поднявшись в ноябре 2011 года до его вершины. По итогам года эта песня в России вошла в число 50 наиболее популярных рингбэктонов и получила «золотой» статус со свыше 100 тысяч продаж.

Первый альбом, «Космонавт», я записывала в 2012 на ГЗЗ. Он мне очень нравится и чем больше проходит времени, тем больше я понимаю, что он был создан не зря. Он не получил большого отклика, потому что я осознанно не хотела делать «масс-маркет» музыку. Продюсировал его Виталий Телезин. Люди ждали, что я буду делать какой-то хип-хоп. Песня «Поставит Басту» набрала 7 миллионов просмотров и люди решили, что я какой-то хипхопер, а тут я начала делать совершенно другую музыку. Наверное, кто-то разочаровался. А кто-то – нет.

Материал на следующую пластинку был уже записан. Я решила назвать её «312 закрыта» – это номер комнаты, в которой я жила в общежитии. Там было много песен, которые я написала в студенческом городке.  Он был менее затратный по бюджету записи. Там, в основном, всё было программировано – кроме гитары, бас-гитары и перкуссии в некоторых песнях.

Потом я решила писать следующий альбом вместе с Максимом Сиволапом, который со мной создал песню «Поставит Басту». Мы это сделали у него дома, вдвоём. Этот альбом тоже получился в большей степени программированный. Из него мне нравятся песни «Метрономы» и «Чайки».

Потом я заболела гайморитом. Пришла к своему ЛОРу, который, как потом выяснилось, наблюдал Мэрилина Мэнсона и Земфиру Рамазанову. Он часто ругался на меня за то, что я боялась делать некоторые процедуры. И вот он говорит: «Ну что ты постоянно плачешь? Ты к какой себя породе относишь: джаз-музыкант, поп, рок? Музыканты, приходившие ко мне, далеко не худшие. И они не плачут так, как ты». Тогда мы сделали мне прокол (ужасно неприятная процедура), и я ему сказала: «Если вылечусь от этого насморка – обязательно назову так следующую пластинку». Я не соврала, мой четвертый альбом называется «Насморк».

Следующим ЕР, «Разноцветные лосины», я менее всего довольна. Это мини-альбом, в нём всего шесть песен. Я весьма прохладно отношусь к этой работе – из-за аранжировки. Это не совсем моё звучание. Я даже на концертах не играю эти песни.

Делала я этот ЕР с Андреем Самсоновым. Он известен по работе с Земфирой «Жить в твоей голове». Он сам петербуржец. Я летала к нему, жила у него дома, мы прекрасно проводили время: слушали музыку, писали её. Но, как говорит его жена, музыку Андрея поймут лишь через много лет. Мы долго спорили, но так друг друга и не поняли. Он делал, как считал нужным. Возможно, пройдёт время и я по-другому посмотрю на этот альбом. Как бы там ни было, он намного отличается от всего, что я делала раньше. И Андрей обижен на меня, потому что я не играю эти песни. А я просто не знаю, как их играть. 

На твоей странице в Википедии есть такая информация «она собиралась поступить на философский факультет, но провалила экзамен. Потом поступила на второй курс экономического факультета...» и так далее. Правда ли это и если правда зачем об этом писать, насколько эта информация важна в карьере музыканта?

То, что написано в Википедии действительно правда. Я очень хотела поступить в университет им. Шевченко на филфак, но не вышло. Я провалила историю Украины. Но кто это вынес и зачем это сделали – я не знаю.

Недавно в моей жизни произошёл жёсткий опыт. Мне всегда говорили не дружить с журналистами, но я человек очень открытый. Окружающие это подтвердят: я выношу всё, вплоть до болезни моей собаки. И вот недавно случилась такая ситуация: один известный журналист пришёл ко мне домой, включил диктофон в кармане – а я об этом не знала – и записал всё, о чём мы просто беседовали. Он пришёл на ужин ко мне домой, а через некоторое время вышла статья.

Что вообще тебя привлекало в философии?

Я хотела ведать. Мне всегда было интересно читать. Я хотела получить вдохновения. Мне нравится Ницше, мне близка идея сверхчеловека. Но я считаю, что Цой и Высоцкий тоже относятся к философам.

Музыкант, творческий человек – это сверхчеловек, по-твоему?

Смотря какой. Цой – безусловно сверхчеловек. Он был послан сюда нести идею. «Я ждал это время, и это время пришло. Те, кто молчал, перестали молчать». Цой, Тальков, Высоцкий: они для меня – пророки.

Мой отец всегда предупреждал меня: не впитываться сильно в эту энергетику. Он считал это сломанными судьбами. Но я так не считаю. Я считаю, что это невероятная, яркая жизнь и лучше умереть героем, чем жить безызвестно.

Тебе также нравится Amy Winehouse и Muse.

Да, я люблю их музыку. Но я хочу уточнить: кто-то из них мне нравится просто как персонаж, кто-то – как музыкант, а кто-то для меня является пророком. 

С одной стороны у тебя Цой, Высоцкий, Тальков. С другой – Winehouse и Muse. Как ты оцениваешь свою музыку в жанровой система?

Вообще не могу оценить никак. Может, это поп-рок.

Но твоя самая известная песня «Поставит Басту» это совершенно другой жанр

Я принесла музыку и стихи Максиму Сиволапу. Он решил, что нужно делать хип-хоп. А мне хип-хоп вообще не близок, разве что по тексту. Я могу прочитать стихи под музыку – но это же не хип-хоп. Я не Гуф, которого я, кстати, считаю прекрасным поэтом.

Ты говорила, что из дизайнеров любишь Katerina Kvit, T. Mosca, Podolyan, Bobkova, Belinskiy, Przhonskaya. Они все очень разные, как внутри тебя это всё соединяется? В какие моменты ты носишь того или иного дизайнера?

С Белинским я лично не знакома. Его вещи я одевала на съемки, но это был не тот трэш, что он делает. У него я купила красивейшее золотистое обтягивающее платье. Я одеваю его очень редко, оно весьма прозрачное, разве что выйти вечером выпить бокал вина.

Квит – одна из тех персонажей, которую можно надеть как на церемонию, так и в Under Wonder или на Владимирский рынок. Она сама очень лёгкий и светлый человек, и вещи у неё такие же. Ещё Катя делает хорошие удобные чёрные костюмы, в которых далеко не стыдно петь свои песни. Я вообще по чёрному – цветных вещей у меня мало.

Вообще, мы с Катей дружим. Недавно она приехала ко мне, я села за пианино, начала играть и читать стихи. И мы решили, что ее показ на Ukrainian Fashion Week в Арсенале будет проходить под мои тексты. Я написала альбом – он неизданный – называется «F63.9». Переводится как «Вирус любви». 

Катя создала прекрасную коллекцию под названием «Ресницы», она вообще такой человек – она не сделает то, чуждо моему внутреннему миру.

Для меня это был перформанс: я сидела на сцене, читались мои стихи в это время ходили модели в Катиных вещах.

К весне мы планируем, чтобы я вживую читала эти стихи.

Продолжая тему перформанса, ты говорила, что тебе нравится Марина Абрамович. Как ты расцениваешь это её вечное истязание собственного тела?

Она тоже посланница, ещё один сверхчеловек. Я расцениваю это как аскезу и как невероятное наслаждение от преодоления и познания себя. Любой человек скажет, что она просто издевается над собой. Но она растёт через эту боль.

Можно ли добиться такого же роста через радость?

Нет, никогда. Все познания познаются через боль.

Как относишься к своим текстам? Можно ли назвать это сетевой поэзией?

Я не считаю себя поэтом. Мои тексты – это просто какие-то настроенческие собрания. Я музыкант и обычно сначала пишу музыку, а потом уже стихи.

Мои тексты честные. Я пишу только о том, о чём хочу. Я очень не люблю интервью, постоянно на них опаздываю. Сейчас я чувствую поток, мне нравится общаться. Но моя миссия – высказываться в песнях, а не сидеть трепаться. Всё можно прочитать в моих текстах.

Я не записываю свои песни на ноты. Есть диктофон, есть пианино: я подхожу и сочиняю. Или приезжает мой друг Дима Солод и мы сочиняем вместе. Музыку в основном пишу я, а рифы уже приносит Дима. По сути, в группе нас всего двое: все остальные – сессионные музыканты.

Ты принимала участие в Евровидении?

Нет. В этом году мне позвонили и предложили, но себя считаю самодостаточным музыкантом. Мне это не нужно. Я участие в конкурсах воспринимаю как соревнование. Зачем мне это? Я на них уже была много раз, когда занималась танцами. А музыка – это не спорт. Зачем мне соревноваться с Грузией, которую я люблю? 

Давно ты занималась балетом? Используешь ли ты эти навыки сейчас?

Давно. Навыки, к сожалению, не использую. Хотя в последнее время у меня действительно искреннее желание визуализировать то, что я делаю. Я не имею в виду, что я надену пачку и ебану балет на сцене под свою песню. И так все говорят, что я вечно обкуренная – зачем это делать? Никаких танцев! Я ж, слава Богу, не Монатик. Это будет VJ. Это может быть просто балерина, которая вместо пуантов надевает кроссовки.

Расскажи о своём детстве. Насколько я знаю, твой дедушка был актёром местного театра.

У меня было нормальное, человеческое детство. Родилась я в Венгрии. До 19 лет жила в Артёмовске, потом уже поехала в Киев поступать. Мой отец – военный, сейчас уже в отставке. А мама занималась моим образованием.

Мне повезло с родителями: они дали мне абсолютную свободу выбора. Я не отношусь к детям, которые хотели писать музыку или рисовать картины, а родители им это запрещали. У меня было всё в точности наоборот. Проблемы были разве что с бабушкой – мамой отца. До определённого времени она хотела, чтобы я была «как все». Она смирилась с моим выбором только когда я получила Золотой Граммофон.

Дедушка, с маминой стороны, у меня был прекрасный. Да, он играл в местном театре. Но мы с ним, к сожалению, практически никогда об этом не говорили. Он прекрасно пел. Вообще у меня вся семья поёт – и папина, и мамина линия. И это настолько естественно! Люди садятся, раскладывают песню на несколько голосов. Это талант, им для этого не нужно сольфеджио. У каждого есть внутренний слух.

И папин отец всё время говорил, что у меня очень редкий для девочки голос: «Альт, скорее всего. Нужно обратить на это внимание». Сам он был врач. А я долгое время испытывала неудобство – потому что разговаривала как мужчина. И мне казалось, что со мной что-то не то: может, во мне сидят бесы? Может, это не мой голос? Я страшно этого стеснялась. Плюс, мне всегда указывал на это отец: «Ну что ты как мужик разговариваешь?». 

Ты сама зарабатываешь деньги на клипы или это, скорее, дело продюсера?

Я всегда стремилась и стремлюсь к независимости. Мне нравится это слово и это состояние. Конечно, я слукавлю, если скажу, что полностью всем занималась сама.

Был один человек – не продюсер, но мой друг. Он верил в то, что я делаю. Любил то, что я делаю. Он давал мне полное право выбора, но все решения мы принимали по выбору сердца и делали это вместе. Но сейчас я занимаюсь всем сама.

Сейчас ты снимаешь клип на песню «Ресницы». Насколько вырос бюджет по сравнению с первыми клипами?

Бюджет первого клипа на песню «Поставит Басту» составлял 300 или 500 $. Мы просто приехали домой к человеку, с которым я дружила в то время, я села на диван, рассказала свои стихи. Так мы и сняли видео. 

На сегодняшний день в нашей стране все, к сожалению, гонятся за бюджетами. А носителей идей – очень мало. Есть тому пример – группа Machete. Они сняли в Одессе прекрасную видеоработу с Равшаной Курковой. Получилась магия. Не обязательно иметь огромный бюджет, чтобы получился достойный клип.

Я не тот артист, которому нужны сумасшедшие бюджеты. Я артист другого жанра. Я могу просто стать на фоне стены и прочитать стихи. Мне повезло – я не требую больших затрат на видео. Чего не скажу о записи песен. Качество звучания – это не то, на чем можно экономить.