Итоги 2016 года: кино
Next

Кино / понедельник, 26 декабря

Итоги 2016 года: кино

“Оскар” ДиКаприо, “Неоновый демон” и ковбои-андроиды: что стоит помнить о кино и сериалах 2016-го.

“Выживший” и долгожданный “Оскар”

Про прошествии года кажется странным и немного стыдным, что мем о ДиКаприо, от которого ускользает золотая статуэтка, когда-то казался смешным. На фоне прочих номинаций Лео награда за “Выжившего”, который стал в первую очередь лебединой песней Эммануэля Любецки, выглядит какой-то злой шуткой. Поговаривают, будто бы критики после роли ДиКаприо в “Что гложет Гилберта Грэйпа?” не могли поверить, что он актёр, а не настоящий особенный ребёнок; в “Авиаторе” же Лео с потрясающей и даже жестокой точностью воспроизвел обсессивно-компульсивное расстройство – но “Оскар” ему достался всё же за “Выжившего”. Медиа уделили этому столько внимания, что, казалось, главное кинособытие года уже случилось в феврале и можно попросту закрывать лавочку. Но чудом всё же удалось наскрести ещё парочку.

 

“Неоновый демон”

За новым фильмом Николаса Виндинга Рёфна прочно закрепился титул фэшн-хоррора, однако по факту это скорее фэшн-сатира – кровавость фильма нередко сильно переоценивают. “Неоновый демон” куда мягче “Драйва”, открывшего Рёфна более широкой аудитории, не идёт ни в какое сравнение с освистанным “Только Бог простит”, а уж о “Вальгалле”, которую характеризуют как медитативный слэшер (просто представьте, а лучше – посмотрите), и вовсе можно многозначительно промолчать. Зато градус сарказма здесь достиг наивысшей отметки за всё творчество режиссёра, начиная с язвительной беседы Джесси (Эль Фаннинг) с завистницами и заканчивая совсем уж издевательским финальным эпизодом. Формальные эксперименты Рёфна в “Демоне” гармонично уравновешены выверенным повествованием с неожиданными аллюзиями на графиню Батори, образцовой в своей лиричности сценой некрофилии и лучшим образом Киану Ривз, который будто обыгрывает его затяжной прыжок из когорты звёзд первой величины к недрам арт-кино. 

Говорят, что на эту историю Рёфна вдохновило взросление дочерей. Если это так и “Демон” действительно задумывался чем-то вроде символичного предупреждения, то удалось оно в лучшем случае наполовину. Изображённый режиссёром мир модельного бизнеса, стильный, но неодушевлённый, будто обретает новую жизнь после близкого к сакральному омовения кровью девственницы. К тому же, если принять распространённую метафору закона джунглей, выйдет, что грани между, и без того условными, протагонистами и антагонистами, здесь вовсе не существует. Естественный отбор списал не только Джесси, но и Джиджи, а вот верховный хищник Сара, со вкусом процитировав “Андалузского пса”, убрела в свою красную пустыню. Вероятно, где-то здесь была бы уместна аллегория всеядной современной культуры, которая бы вскрыла новые бездны смысла творения Рёфна. Но, признаться, “Неоновый демон” прекрасен и вне этого.

“Она”

 

Провокации Рёфна несколько блекнут перед 78-летним Полом Верховеном, который после десяти лет молчания выдал неожиданно зубастое и остроумное кино. Режиссёр хлёстко проходится по rape culture, при этом в унисон всё тому же Рёфну стремительно перевоплощает героиню Изабель Юппер из жертвы (да и была ли она ею?) в хищника, который заправски играет с едой, прежде чем сожрать. Если отсутствие каннских наград у “Неонового демона” ещё можно как-то объяснить спорными оценками и не вполне подходящим трендам фестиваля форматом, то оставшаяся без призов “Она” – не иначе как прискорбное недоразумение. Впрочем, Верховену, который лично принял антипремию “Золотая малина” за “Шоугёлз”, к такому не привыкать, правда? Зато критика в восторге: редкий топ года обошёлся без участия “Она”.

 

“Мир Дикого Запада”  

 

“Вестворлд” расчётливо объединяет два трендовых жанра современного кино – вестерны и фантастику. Медийный ажиотаж создаёт сериалу репутацию безупречного хита, и, если взять за точку отсчёта телевизионные рейтинги, с этим сложно будет не согласиться. Однако реакция на детище Джонатана Нолана и Лизы Джой не столь радужна, как статистика просмотров: одни хвалят сериал за саундтрек, картинку и сюжетные повороты, а другие тем временем ругают за схематичность персонажей и отсутствие качественной интриги. “Мир Дикого Запада” эксплуатирует готовую форму и не стесняется заимствовать проверенные решения – словом, изо всех сил ублажает зрителя. Об этом буквально кричит финал: к примеру, “Ходячие мертвецы” без тени стыда продержали своих поклонников в напряжении добрых полгода, но “Вестворлд” не приемлет таких решений и, обещая вернуться аж в 2018-м, под конец отвечает на абсолютное большинство вопросов, оставив про запас самый минимум. 

На фоне этого ироничным кажется мотив “постыдных удовольствий”, за которые посетители парка щедро платят по $40.000 в день. Ведь на жанровом уровне сериал предлагает те же постыдные удовольствия, только кинематографического пошиба – облегчённый сеттинг вестерна и вечную историю об искусственных людях, которые оказываются человечнее настоящих. Безобидный хронологический обман симулирует интеллектуальную игру со зрителями, которым ничего не остаётся, кроме как согласиться на предложенное – в конце концов, обложка так соблазнительна, а плоть так слаба… Впрочем, пусть ироничная тональность не вводит в заблуждение – “Мир Дикого Запада” и впрямь поднял планку мейнстримного сериала на новый уровень. Вероятно, ответные выпады конкурентов HBO не заставят себя долго ждать, что для нас означает лишь одно: качественного контента станет ещё больше.

 

“Прибытие”

Ещё несколько лет назад мало кто знал Дени Вильнёва, ныне же его называют надеждой голливудской фантастики и прочат, чуть ли не лавры Кубрика (впрочем, в последний раз их примеряли Нолану за “Интерстеллар”, но после стало понятно, что слава Кубрика пока побудет у Кубрика). Упоминание “Интерстеллара” неслучайно – “Прибытие” заходит на его территорию, используя мотивы семейной драмы и времени, которое, как мы знаем от Гаспара Ноэ, непременно разрушит всё. Вот только у Нолана идея превалирует над чувствами, потому слова героя Макконахи о любви, которая правит Вселенной, звучат картонно и гротескно. Вильнёв же сводит до минимума научный концепт, который доминирует в оригинальной повести, и сочетает финальный твист с мощным эмоциональным аккордом. Да, “Прибытию” не хватает логики и необходимой сайфаю (научная фантастика – прим.ред.) прочной фактической основы, но все эти упрёки разбиваются о щит единодушного зрительского обожания. Фантастика традиционно считается одним из лучших жанров для эскапизма – что ж, кажется, всем нам не хватает трогательных историй и на экране, и в жизни.

 

“Женщина, которая ушла” и Золотой лев Лава Диаса

На “Молодости” от просмотра этого фильма вполне могла отвадить непривычная продолжительность в четыре часа. И абсолютно напрасно – ведь самый короткий из полнометражных фильмов филиппинца Диаса завораживает своими безукоризненными мизансценами и абсолютно особой эстетикой чёрно-белого изображения. “Женщина, которая ушла”, снятая по мотивам Льва Толстого, гипнотизирует красотой и мастерской драматургией, благодаря которой повествование не прогибается под собственной тяжестью, а существует по правилам забега на длинную дистанцию. Впрочем, как уже упоминалось, для Диаса – на короткую. 

Когда-то Орсон Уэллс нескромно удивлялся, мол, не правда ли, странно, что меня так много, а вас – так мало. Диас, который сам написал сценарий, спродюсировал, срежиссировал, снял и смонтировал “Женщину, которая ушла”, вполне мог бы сказать то же самое – особенно если вспомнить, что это второй его фильм за нынешний год. Когда-то Венецианский кинофестиваль открыл филиппинского режиссёра относительно широкой аудитории, вручив приз секции “Горизонты” его “Меланхолии” в 2008-м. Спустя восемь лет Диас покинул остров Лидо уже с главной наградой, которую можно расценивать и как личное признание его заслуг, и напоминание от Мостры: “Даже в современном мире не всё зиждется на быстрой культуре”.

 

“Молодой Папа” 

Паоло Соррентино выпустил сериал, который больше всего напоминает антологию его собственных удачных находок. Вот разномастное закулисье “Удивительного”, вот эксцентричный Папа с повадками рок-звезды, неуловимо напоминающий Шайенна из “Где бы ты ни был”, вот юность и зрелость, что сплелись в лучших традициях “Молодости”, а вот туристические красоты и потаённые уголки Ватикана – на тот же манер Соррентино водил нас по Риму “Великой красоты”. Однако в этом самоцитировании нет вторичности, наоборот – режиссёр, будто проведя ревизию собственного арсенала, предлагает лучшее из имеющегося, но в других сочетаниях. 

 

Джуд Лоу здесь выдает лучший перформанс за всю карьеру, не отстаёт и второй план – от мудрой и терпеливой монахини Дайаны Китон до мечущего громы и молнии кардинала Джеймса Кромуэлла. К тому же, “Молодой Папа” своим успехом у зрителей и непринуждённым великолепием ещё раз констатирует, что сериалы куда охотнее нынешнего массового кино идут на размытие жанровых рамок и вообще становятся своеобразной зоной свободы для больших авторов. За недавнее время к телевизионному формату обращались Дэвид Финчер, Брюно Дюмон, Мартин Скорсезе, братья Коэны, Стивен Содерберг, Джейн Кэмпион, Вуди Аллен и Ридли Скотт, а в следующем году к нему вернется ещё и Дэвид Линч с третьим сезоном “Твин Пикса”. Короче, Паоло оказался в по-настоящему отличной компании. Интересно, кто вольётся в неё следующим?

 

“Изгой-один: Звёздные войны. Истории”  

“Звёздные войны” отправились в собственную расширенную Вселенную, да так удачно, что критики после американской премьеры предлагали забыть о номерном “Пробуждении Силы” и ставили спин-офф вровень с канонической трилогией. “Изгой-один” возвращает в ностальгические времена тьмы перед рассветом, когда джедаи уже истреблены, а новая надежда ещё не появилась. Эту надежду и добывают повстанцы во главе с бунтаркой Джин Эрсо (Фелисити Джонс), формируя команду, которую фаны успели окрестить “настоящим “Отрядом самоубийц”” в противовес провальному фильму DC. Адам Драйвер проявил себя талантливым и тонким исполнителем в “паттерсоне” Джармуша, но признаем: его злодей в “Пробуждении Силы” заслужил все выданные эпитеты в диапазоне от “нелепого” до “комичного”. А вот в “Изгое-один” никому не до смеха: умудряясь сохранять оптимистичную тональность, новые “Звёздные войны” выдают концовку чуть ли не более трагичную, чем предсказуемое крушение всего на свете в “Мести Ситхов”. Иными словами, создатели фильма сорвали овации, прекратив считать, что среди их аудитории лишь чересчур ранимые подростки. Будем надеяться, к следующим частям приятный опыт не сотрётся из их памяти.