Щербатое эго человек компенсирует цинизмом: Интервью с Сергеем Дидковским
Next

Интервью / понедельник, 20 июня

Щербатое эго человек компенсирует цинизмом: Интервью с Сергеем Дидковским

Антрополог, манипулятор, индивидуалист. Если Киев расценивать как сборник рассказов, то Сергей Дидковский выходит за пределы общего жанра. Впервые ввел определение «PR-стратег», но, сам того не заметив, стал PR-трегером. Несмотря на то, что ему претят «простые» люди, он продолжает верить в них. Несмотря на то, что он пытается дистанцироваться от масс, он крепко врос в город. Наличествующая реальность беспокоит его больше, чем ему бы этого хотелось. Человек-парадокс. Тем интереснее нам было поговорить с ним.

Мне всегда было любопытно знать, что чувствует человек, у которого пятнадцать тысяч подписчиков, в плане ответственности. Люди тебя читают — следовательно, они тебе доверяют. Прежде чем писать пост, продумываешь ли ты его концепцию? Какова степень ответственности перед аудиторией?

К своему «Фейсбуку» я отношусь достаточно бережно. Пост в ленте — это художественный акт, замысел художника. Когда ему есть что сказать, он может это сказать для своей аудитории. Но для этого не обязательно писать в СМИ. «Фейсбук» для акта высказывания очень хорошо годится. На данный момент это лучшая площадка, где человек может выразить свои мысли в любой манере.

Изначальная функция «Фейсбука» — это коммуникация с людьми. По большому счету, 99 % людей, с которыми я общаюсь в реальной жизни, есть в «Фейсбуке». Это и записная книжка, и СМИ, и средство коммуникации. В контексте присутствия меня в медиа — самая удобная штука. Мне хотелось бы быть усидчивым автором, который на день закрывается в комнате и сидит выдумывает какие-то истории, сюжетные линии, портреты персонажей, но я пишу по наитию.

Баню тех, кого, одним словом, можно назвать «черт». Это такие люди, у которых нет понимания о культуре общения, но есть чудовищное желание привселюдно обосраться и заставить окружающих нюхать запах своих экскрементов.

Троллю тех, кто троллится. То есть людей, у которых есть проблемы с эго, которые не являются самодостаточными, у которых куча проблем с рефлексией и так далее. Троллинг — своего рода психоанализ, позволяющий затролленому взглянуть на себя со стороны, возможно даже, записаться к психоаналитику и попробовать решить свои проблемы.

Два главных принципа настоящей свободы: первый – это отсутствие фрустрации, второй – члены общества не вредят другим членам общества.

По каким критериям ты советуешь те или иные вещи, услуги?

В первую очередь я это пропускаю через себя. Дальше существует три критерия, по которым я могу написать о ресторане, товаре, сервисе. Первый — мне действительно должно нравиться. Второй — можно об этом месте что-то сказать: выделяется ли оно чем-то, интересно ли это, можно ли его советовать. И третий критерий — да, я иногда пишу за деньги. Но за деньги я могу написать, только когда первые два критерия пройдены. Если принесли какие-то помои — я даже за деньги об этом не напишу. Человек сфоткался в кроссовках New Balance, а потом он приходит ко мне в комментарии и говорит: «Ты продажный автор», но сам он в большей степени является носителем каких-то брендов. В коммерции же нет ничего плохого. Деньги были придуманы, чтобы люди обменивались между собой эквивалентом товаров. Большинство межличностных отношений подразумевает какую-то коммерцию. И поесть все хотят, и одеться, и куда-то поехать — в этом нет ничего плохого. Но для меня посты в «Фейсбуке» — это, конечно же, не основная статья бюджета. Поэтому примерно в половине случаев я отказываю. 

Есть заказчики, которые заставляют лидеров мнений писать в той манере, какую они себе придумали. Ты считаешь, что это правильно? 

Конечно, нет. Если у человека из ста постов девяносто девять написаны в одной стилистике, а сотый — совершенно другими словами, то это глупо и доверия такому нет. Мне недавно такое предложение прислали: «Вот мы написали отзыв о нашей услуге, не могли бы вы его опубликовать?» Какое-то количество человек придумало рассылать эти отзывы, чтобы кто-то их публиковал за деньги. И они даже не догадываются, какая это большая глупость. Это отсутствие профессионализма. 

Почему ты так часто пишешь о ресторанах?

Это — интерес. Более того, я считаю, что Украина должна проводить гастропропаганду. Исторически так сложилось, что в Украине а) любят поесть, б) умеют приготовить. Чем же еще заманишь в Украину людей зарубежья? Краєвиди краєвидами, но нужно для них еще и нормальную инфраструктуру создать. Нужно продвигать то, что требует меньше временных и финансовых затрат, — еду. Во Львове вкусно готовят. В Одессе есть места, где вкусно готовят. В Киеве много мест, где вкусно готовят. Бары в Киеве, по большому счету, не хуже европейских. Их тоже нужно продвигать для туристической аудитории как полноценную услугу. Типа «Ты итальянец, зачем тебе приезжать в Киев?». А затем, что ты неделю не будешь вылазить из баров, в которых миксуют реально классные коктейли.

В Киеве дешево выпить и снять проститутку — это и есть две главные туристические привлекательности одного из старейших городов континентальной Европы. Стыдно.

 

Какие у тебя есть мысли по благоустройству города? Что тебя больше всего раздражает и что бы ты изменил?

Да почти все раздражает на самом деле. Первое — это абсурдная логистика. Понятно, почему. На этапах производства дорожного полотна все воруют — никто не чувствует своей персональной ответственности. Человек может своровать очень много денег, чтобы купить внедорожник, — и ездить на нем по этим же разваленным дорогам. Такая вот логика.

Второе — город теряет и облик, и туристическую привлекательность. У нас это считается нормальным — развалить дом Грушевского. На Почтовой развалили дома. Дмитриевскую и Златоустовскую разваливают. За счет чего в Киев можно приглашать иностранных туристов? У нас хорошо развита гастрокультура, барная культура — бары, опять же, в Киеве не хуже, чем в мире. Ну и женщины. В Киеве дешево выпить и снять проститутку — это и есть две главные туристические привлекательности одного из старейших городов континентальной Европы. Стыдно.

Недавно в Киеве состоялся гей-парад. Что ты об этом думаешь, ты сам ходил на марш равенства?

Я не придерживаюсь никакой идеологии в принципе, кроме своей собственной. Я на марш не ходил. У меня есть какое-то количество знакомых и приятелей — геев, и а) их парад не беспокоит, б) они туда никогда не пойдут, в) им это в принципе не надо, г) их никто не ущемлял. Это просто телевизионная картинка. Собрались какие-то люди с флагами, с радугой. С другой стороны собрались люди, чтобы их бить. Те, кто якобы за права геев, получают свою картинку: «Нас бьют, дайте нам еще зарубежных грантов». Те, которые консервативное христианское общество, получают свою картинку: «Нет пидорасам». Но и те и другие работают на картинку. Я не знаю ни одного гея, который туда ходил. У нас (условно — на Борщаговке) можно получить по морде просто за то, что ты выглядишь не как человек в спортивном костюме с бутылкой пива. Это же тоже дискриминация. В Киеве много за что можно получить по морде, я уже не говорю о Запорожье, Кривом Роге и т. д.

Говорят, что гей-парад — это часть европейских ценностей. Перед тем как ставить знак «равно» между гей-парадами и европейскими ценностями, нужно перестать выбирать пидорасов во власть и научиться быть гражданами в бытовых применимых вещах. Человек выбрасывает окурок мимо урны, а потом рассуждает, нужен гей-парад или не нужен. Это не его ума дело, если он не может даже рядом с собой соблюдать некий общественный порядок и правила элементарного приличия. Город — это коллективное пространство. Если человек не уважает коллективное пространство, то о каких европейских ценностях можно говорить? Существуют же еще смысловые задачи. Для того чтобы стать полноценным участником этих самых европейских ценностей, их нужно выполнять. Пиратский контент не потреблять, например.

Большинство людей, поддерживающих европейские ценности, просто хотят туда ездить без визы. И чтобы зарплаты — как в Германии и безопасность — как в Швейцарии.

Перед тем как ставить знак «равно» между гей-парадами и европейскими ценностями, нужно перестать выбирать пидорасов во власть и научиться быть гражданами в бытовых применимых вещах.

Давай поговорим об обозримом будущем. Что, по-твоему, будет в Украине происходить в ближайшие пять лет?

Гораздо легче предсказать, что будет происходить через сто пятьдесят лет, чем через пять. Мы сейчас находимся в процессе изменения глобальной геополитической парадигмы. И мы находимся на точке спора — чуть ли не за шаг или два до Югославского сценария. Что будет происходить через пять лет, я не знаю, но хотелось бы, чтобы все военные действия закончились там, где они начались. Есть надежда, что все же некоторое количество людей, которые из Украины уехали, вернется. Хотелось бы, чтобы не Украина интегрировалась в Европу, а Европа — в Украину.

У меня есть такая утопическая идея: у нас существует огромное количество сел-призраков — умирающих деревень и городов. Было бы круто заселить их для интеграции людьми из Европы, из Европейского союза. Чтобы голландцы, итальянцы, испанцы, британцы тут ассимилировались. Несмотря на то, что этот способ — утопичный, он был бы самый эффективный в плане интеграции Украины с Европой. Грубо говоря, украинскую власть можно наполовину заменить компьютерными скриптами, программами, а наполовину — варягами. Я думаю, что если людям из Нидерландов дать под управление Украину, то мы через пять лет сами себя не узнаем. Самим у нас не получается: мы друг с другом можем договориться, а с голландцем ты хер договоришься. 

Последнее время специалисты высказывают такую мысль, что страны, которые вкладываются в агропромышленность, будут проигрывать тем, которые вкладываются в IT-технологии. А что делать нам с невероятным количеством земли?

Делать и то и другое. Все страны первого мира — это страны, производящие добавленную стоимость из интеллекта, а не из сырья. Количество пшеницы конечно: оно измеряется площадью полей, интенсивностью производства, корректируется погодой. А вот мысль — она масштабируется. Компания Apple — фактически самая крупная компания мира в финансовом плане. А по большому счету это небольшая компания, где сидят мозги, которые производят нематериальные продукты. А делает все Китай, где дешево стоят рабочие руки. Если у нас есть земли — их нужно развивать. Но в первую очередь нужно развивать мозги и использовать уже развитые.

У меня есть друг, который хотел в Украине производить благородные сыры, с плесенью. Он не нашел молока! В Украине нет молока для производства сыров. Почему Украина с таким количеством зерна не вырабатывает хорошее пиво? Загадка? Загадка! У нас нет традиции делать хорошо. Советская власть все это убила — она все измеряла количеством, а не качеством. 

Все страны первого мира — это страны, производящие добавленную стоимость из интеллекта, а не из сырья. Количество пшеницы конечно: оно измеряется площадью полей, интенсивностью производства, корректируется погодой. А вот мысль — она масштабируется. Если у нас есть земли — их нужно развивать. Но в первую очередь нужно развивать мозги и использовать уже развитые.

По профессии ты инженер. Как тебя занесло в мир журналистики и пиара?

У меня в детстве неплохо получалось с компьютерами, как я считал. И по этой причине я подумал, что мне, наверное, этому и стоит обучаться. Соответственно, я поступил в университет пищевых технологий, в котором была специальность «инженер-системотехник». Это человек, который занимается разработкой таких штук, как ERP-система. Это система, которая управляет целыми предприятиями. Грубо говоря, на одном компьютере можно управлять всеми процессами предприятия. Нажимаешь на кнопку — и у тебя на конвейере буряки появились. Нажал на вторую кнопку — они помылись. Нажал на третью — и из них уже как-то происходит сахар. Собственно говоря, моя основная специальность — разработка таких систем. Но тут во мне, конечно, боролся технарь с гуманитарием. И гуманитарий победил по всем фронтам. Писать, придумывать, заниматься какими-то гуманитарными делами оказалось гораздо проще. Я, даже когда прочел книгу «Generation “П”», подумал, что надо бы заниматься чем-то подобным. Ну и стал заниматься.

На третьем курсе я управлял достаточно крупным сайтом, который занимался темами недвижимости и строительства. Там я в первый раз и написал, это была рекламная заметка о недвижимости, ее опубликовали за деньги в «Корреспонденте». А потом пошло-поехало. Длительное время я писал для журнала «Антиквар», делал обзоры Sotheby’s, Christie’s. Было очень сложно. Ты открываешь кучу сайтов со всякими аукционными делами: здесь у нас — Китай XV века, здесь — современная Великобритания. Ты в этом нихера не понимаешь. Сам не знаю, как я справился. 

Почему ты ушел с должности главреда XXL?

Это был интересный опыт, но это не мое. Для того чтобы делать издание, туда нужно вкладывать очень много собственных ресурсов. Моя специализация, которая кристаллизировалась в последнее время, — немного в другом русле. Но теперь можно говорить: «Я был главным редактором». 

Какое будущее у печатных медиа?

Печатная пресса никуда не денется, она просто станет продуктом бутика. Массово информационную историю люди будут потреблять в интернете. Что-то произошло, человек это сфотографировал, опубликовал в «Фейсбуке» или «Ютьюбе» — всё, это уже новость. Когда-то этими точками были журналы на глобальном уровне. Сейчас это — социальные сети.

А вот какие-то сложные красивые продукты, которые хочется подержать в руках, — это уже для ценителей. Вот виниловые пластинки — они ж никуда не делись. Просто если в 60–80-х их покупали, потому что это был основной источник потребления аудио, то потом, когда появились CD, DVD и потоковые трансляции, винил для массовой аудитории стал невыгоден. Но для аудитории, которая хочет потреблять именно виниловый звук, винил никуда не девался. То же с печатными изданиями.

Какие издания ты сам читаешь?

Мне нравятся «Теории и практики», «Толкователь», «ПостНаука» — сайты, где рассказывают про идеи, как и зачем это устроено. Сайты с какой-то зарубежной аналитикой: The Economist, «ИноСми.ру», где куча актуальных переводов зарубежных статей. Украинские СМИ общественно-политические я практически не читаю. 

Какие у тебя планы на будущее? Большая мечта?

Ставить себе какие-то реперные точки, планировать достижения — в моем случае это не работает. Надо просто брать и делать.

Я был бы неплохим мэром Киева, мне кажется. Но избирателей было бы у меня приблизительно ноль. В обозримом будущем — лет эдак двадцать — это вряд ли изменится. Но это было бы интересно, хотя боксом я никогда не занимался.

Почему ты думаешь, что у тебя не было бы избирателей?

У меня утопическая идея: любой человек может голосовать только после того, как пройдет экзамен каких-то базовых штук, связанных с Украиной: какая у нас форма правления, сколько у нас статей в Конституции и т. д. Совершенно базовые вопросы! Но на уровне того, чтобы этот экзамен пройти, я уверяю, половина населения отпадет. Тот, кто даст себе труд этот экзамен пройти, выучить, получить какие-то знания, — получает карточку избирателя. И только с этой карточкой он может проголосовать.

Простого человека нужно образовывать. То, что человек родился, еще не значит, что он получил все права. Он изначально должен получать равные права: вот тебе школа бесплатная — учись; вот ты можешь, если хорошо учился в школе, получить бесплатно высшее образование, получить стажировку на каком-то государственном предприятии. Но это не означает, что ты обладаешь равными правами со всеми остальными. Вот есть в индустриальной культуре такой персонаж — Бойд Райс из США. У него очень хорошая фраза про толерантность: «Дурак не может быть равен умному». Ну не могут все люди быть равны! Дурака не посадят в тюрьму или не сделают из него раба только потому, что он — дурак. Но он не должен иметь такое же право голосовать. Не может дурак выбрать хорошего президента. Ну не может, и всё! 

У тебя есть пост в «Фейсбуке» о том, что правильные вещи делают сложные люди, а с простого человека взять нечего. Почему простой человек ничего не может сделать? Кто он вообще — этот простой человек?

Простые люди — это большинство людей вообще. У простых людей всё просто, у них и счастье простое. Взял холодильник, машину в кредит, зарплата нормальная. А сложные люди — это те, которые эти кредиты и машины придумывают. Те, кто в принципе придумывают, как эту сложную человеческую иерархию упорядочить. Есть такое выражение, что все дороги протаптывают сумасшедшие люди, а спокойные и размеренные — простые люди — по этим дорожкам ходят. 

Ты не потому плохой, что живешь в Украине, а потому, что не можешь выбраться из этой зоны дискомфорта, не можешь перешагнуть созданный совком социальный барьер. Например, безвизовый режим не может удержать любопытного человека от познания мира.

Согласна. Но я считаю, что любой «простой» человек, если будет много учиться, может стать «сложным», по твоему определению, человеком.

Это вопрос социальных лифтов. Все люди должны иметь равные возможности в получении образования. Вопрос в том, что они их не используют. Почему, если у человека есть возможность обучаться, он ее не использует? Простота и сложность — это вопрос потребности. Готов ли человек рискнуть и заняться предпринимательством? Или он не готов ничем рисковать и будет постоянно наемным работником, ругая своего директора? Жить исключительно кредитами, постоянно верить телевизору? Мне кажется, что сложного человека от простого отличает возможность задавать непростые вопросы: «Почему так?», «Как это работает, зачем это работает?», «Почему я покупаю эти товары?», «Почему я это ем?», «Почему у меня именно такой образ жизни?», «Почему в газетах и по телевизору показывают именно это?» Задавать вопросы и искать на них ответы.

В социологии есть такая штука: 90–95 % людей, независимо от расы, являются инициируемыми, а вот 5–10 % — это инициаторы, которые придумываю новые идеи, это люди-идеологи.

Простого человека нужно обучать и давать ему возможности для нормальной жизни. Никто ж не говорит, что нужно строить фашизм и рабовладельческий строй, который сейчас так или иначе все равно существует.

Это история об искаженном мышлении. Массовое телевидение показывает нам убийства, теракты, слезы, трагедии, войны. Одним словом — плохое. Чтобы увидеть хорошее, тебе нужно приложить усилия. Поездить по другим городам и странам. Включить в пакете кабельного телевидения образовательные и туристические каналы. Ежедневно смотреть новое — развивающее и хорошее.

Когда ты выходишь из зоны дискомфорта, которую тебе создают массовые медиа, ты начинаешь воспринимать мир во всех его проявлениях, со всеми его свойствами и аспектами. Таким, каков он есть. Например, ты поймешь и увидишь, что сейчас золотое время науки, которая развивается семимильными шагами, узнаешь о новых людях, новой культуре. Поедешь в Амстердам, допустим, и поймешь, что это не город гей-пропаганды, проституток и наркотиков, а один из самых красивых городов мира, один из ключевых бизнес-центров мира, с очень хорошими людьми, чистыми улицами, да и вообще проститутки и наркотики там занимают пару процентов интереса от суммы интересов города.

Это постсоветская история — потратить деньги на материальную ценность, которая завтра потеряет свою товарную привлекательность, прохудится и станет мусором, тлеющим на мусорной свалке где-то близ Львова. Деньги нужно тратить на жизнь в самых разных ее аспектах: эмоциях, впечатлениях, развитии себя любимого и так далее.

Ты не потому плохой, что живешь в Украине, а потому, что не можешь выбраться из этой зоны дискомфорта, не можешь перешагнуть созданный совком социальный барьер. Например, безвизовый режим не может удержать любопытного человека от познания мира.

Как, по-твоему, выглядит свобода?

Два главных принципа настоящей свободы: первый – это отсутствие фрустрации, второй – члены общества не вредят другим членам общества. 

Для многих людей цинизм по отношению к просящим бабушкам, безногим и всему, что мы ежедневно видим, — это компенсация эго. Щербатое эго человек компенсирует цинизмом. Человек думает, что если станет циником, таким себе доктором Хаусом, то ему будет легче жить.

Меня вот что удивляет: сложные люди (они же — умные люди) весьма циничны

А как иначе умный человек может переварить окружающую реальность? Для многих людей цинизм по отношению к просящим бабушкам, безногим и всему, что мы ежедневно видим, — это компенсация эго. Щербатое эго человек компенсирует цинизмом. Человек думает, что если станет циником, таким себе доктором Хаусом, то ему будет легче жить. Сам я не очень циничен, предпочитаю принимать реальность такой, какая она есть.

Ты говорил, что Пелевин повлиял на тебя. Что ты сейчас читаешь? И что советуешь?

Мне импонируют чужие миры — выдуманные в голове альтернативные реальности. Сорокин — художественный писатель номер один для меня. Ряд книг Пелевина, но не все, — он сейчас вообще стал каким-то графоманом. Преимущественно мне нравится литература, которая дает какую-то полезную информацию. Которая отвечает на вопросы «Что делать?», «Как делать?», «Как устроена Вселенная?». Которая дает какие-то идеи, мысли. Специализированную литературу читаю, но она уже фактически вся закончилась. Самая главная по PR, маркетингу — это «33 стратегии войны» Грина. «Пропаганда» Бернейса, который племянник Фрейда. Есть хороший социолог из Беларуси — Виктор Шейнов. У него куча книжек по манипуляции, PR и т. д. Есть чуваки, которые называются «методологи», они основались на философском факультете МГУ. Все из того, что они написали и сказали, есть смысл читать, слушать и смотреть. Еще читать всевозможных бихевиористов и все, что имеет отношение к месту человека на Земле и группам людей, которые как-то друг с другом взаимодействуют.  

Ты часто пишешь о помощи животным. Как простой человек может помочь? Куда ехать, что делать?

Можно кормить собак на улице. Брать по возможности домой. Ездить в приюты. И самое важное — относиться к животным как к полноценным членам общества. Это может делать любой человек. От тебя не убудет, если ты купишь собаке сосиску.