«Рабы на сцене, вельможи в зале»: интервью с режиссёром театра «Мизантроп» Ильей Мощицким
Next

Интервью / четверг, 01 марта

«Рабы на сцене, вельможи в зале»: интервью с режиссёром театра «Мизантроп» Ильей Мощицким

О новом спектакле «Король Убю», о взаимоотношении актера и зрителя, о том как создается спектакль и о личных принципах режиссера театра «Мизантроп», в интервью с Ильей Мощицким.

Илья, Вы работаете с театром «Мизантроп» на украинской сцене уже несколько лет. Изменился ли театр в Украине и, в частности, в Киеве за это время? Место Вашего театра в этом процессе?

Я вижу, что театральное пространство в Украине меняется. Не так быстро, и не так радикально, как мне бы этого хотелось, но процесс появления новых людей театра – живых, независимых театральных команд  растет в геометрической прогрессии. Меня это радует. Если бы ко всему этому окончательно вымерла некрофильная Антреприза, я бы с коллегами выпил чарочку за её упокой. 

 

Место «Мизантропа» в театральной жизни города, страны, мира определит публика. Это процессы, не поддающиеся ручному управлению: мы делаем спектакли, а их место в культурной жизни назначается независимо от нас. 

В своем новом спектакле «Король Убю» вы с коллективом сделали очень резкий поворот – от эстетской пластической драмы, свойственной Вашему первому спектаклю «Три сестры», в сторону жесткого драматического театра. С чем связано такое изменение курса?

Нет никакого изменения курса. Мы за три года прожили, продышали, продумали, проэкспериментировали, прочитали, прослушали, просуществовали, в общем, проделали определенный путь жизни. Поэтому и сложился такой спектакль, а не другой.  В следующий раз будет снова какой-нибудь поворот. Он и для нас, надеюсь, будет неожиданным. 

Спектакль «Король Убю», как нам кажется, целиком и полностью соткан из эмоций и энергии артистов. Как Вы их заряжаете? Как проводите репетиции этого спектакля?

Мы молчим! Как можно дольше. Потом пробуем, фантазируем, говорим, и снова молчим. Пробуем, выбрасываем сделанное  к чертям, я кричу или молчу, потом мы снова ищем новое. Иногда получается, иногда нет. Никто не знает, как этот механизм работает. И это хорошо. 

Вы неоднократно говорили в интервью, что в труппе театра «Мизантроп» почти нет профессиональных артистов со специализированным образованием. Что все пришли в коллектив из разных областей и сфер культуры. Как вы приводите эту «разношерстную» публику к общему знаменателю? Как находите подход одновременно ко всем?

Дело в том, что в современном театре критерии профессии «Актёр» не то, что девальвированы, они стёрты. Поэтому, можно с легкостью произнести «Профессиональный актёр». Но, на самом деле, никто не знает, кто это такой или что это такое.

Для каждого спектакля, театра, труппы, замысла, критерии профессии будут разными. В нашем случае – это 8 людей, которые прошли определенный этап жизни с нами вместе. Это и есть их инструментарий – наш с ними творческий сговор.   

К названию «Король Убю» Альфреда Жарри вы добавили фразу «Спектакль о власти разыгранный рабами». Откуда взялось это второе название? Это попытка сделать спектакль острее в социальном плане? Привлечь дополнительное внимание?

Это просто шутка. Спектакль о власти – рабы на сцене, вельможи в зале. Будет весело и немного больно. 

На ваш взгляд, Киев готов к такому «жесткому и жестокому» театру, как вы показали в «Король Убю»? Или вы не задумываетесь об этом, создавая спектакль?

Мы никогда не думаем про публику, когда создаем спектакль. Я считаю, это было бы преступлением и по отношению к себе, и к этой самой публике. Думать о потребителе можно, создавая шоколадный батончик, спортивную обувь или кресло-качалку, но, ни в коем случае не театр. 

В репертуаре театра «Мизантроп» пока нет украинской драматургии, и спектакли играются исключительно на русском языке. Это Ваша принципиальная позиция?

Нет. Так случилось. Я не вижу проблемы в Киеве играть на русском. Этот язык всем понятен, и переводить Набокова или Чехова в среде, где этот язык понимают, я считаю  абсурдом. Что касается Жарри, мы не были довольны ни одним из имеющихся переводов, поэтому осуществили свой. Спектакль идет на русском языке, но в скором времени должна состояться презентация украинского перевода, который мы инициировали. 

Как вы относитесь к критике со стороны коллег по цеху в Киеве?

Я прислушиваюсь к мнению только очень близких мне по духу людей. Их крайне мало. Их отношение к нашей работе я знаю, остальные мнения меня мало интересуют. 

Иногда долетают до меня какие-нибудь крики возмущения или, наоборот, лестные отзывы, но они обычно так контрастны и так перемешаны между собой, что выловить что-то полезное из полученных эпитетов не получается. В конечном итоге, я за дисциплину. Режиссер ставит – зритель смотрит. Мы не общаемся, между нами спектакль. Мы оба его авторы.    

Foto by Groza Elena (Елена Гроза).