Гончарная мастерская "Восьма Комора"
4558 просмотров
Next

Main Ukraine / вторник, 20 октября

Гончарная мастерская "Восьма Комора"

Гончарное мастерство в Украине процветает испокон веков. В музеях древней культуры экскурсоводы гордо демонстрируют осколки глиняной посуды, техника исполнения которой свидетельствует о высоком интеллекте наших предков. Спустя сотни лет заводское производство покорило планету, однако сложно не заметить приятную тенденцию: в Украине появляется все больше маленьких и больших компаний, в чьих приоритетах аутентичность собственного товара, ручная работа и особое трепетное отношение к своему продукту.

Среди таких молодых, но искренних в собственном деле, есть и киевская гончарная мастерская "Восьма комора". Мы встретились с ее главными инициаторами - Иваном и Светланой, чтобы узнать, откуда "растут ноги" их идеи и почему заниматься гончарством - дело длиною в жизнь.


Иван: Марка "Восьма комора" появилась конкретно на этом месте, но Светлана занимается керамикой уже около 8 лет. Мы познакомились, когда она была студенткой второго курса, на тот момент Светлана снимала другую студию. Когда я начал заниматься этим, то полностью поменял всю свою жизнь.

Светлана: Я знімала студію, що колись належала Ользі Рапай, яка є відомою керамісткою. Це була неофіційна аренда, ми не дуже думали про серйозності – в нас було просто місце, де ми працювали. Потім нас звідти вигнали, бо ми не були у «Спілці». Розподіл приміщень у «Спілці» відбувається так: хтось з художників помирає, а його майстерня передається наступному, який може чекати на це 10 років.

Для того, щоб вступити у «Спілку», треба пройти бюрократичний процес, бути учасником великої кількості виставок тощо. Через деякий час я захотіла зробити все офіційно, щоб більше не переїжджати - тоді ми і знайшли це приміщення. Тут ми працюємо дотепер, з усіма великими податками, які є для невеликого підприємця...

Иван: Когда мы сюда переехали, нас было много, но люди рассеивались. Остались Светлана и Лена, наша коллега. Пять месяцев назад мы решили, что нужно завести свой проект, которым стоит заниматься серьезно. До этого я был директором магазина в розничной торговле. Мне это надоело, я уволился, поработал у друга в сфере логистики, понял, что мне это тоже не подходит – слишком много нужно находиться в офисе.

Здесь я занимаюсь тем, что мне нравится. Я могу контролировать процесс с самого начала и до последнего этапа. Для себя решил, что хочу работать с девушкой, хочу заниматься керамикой, хочу помогать ей вести ФОП – так мы можем не просто работать, но и помогать своей стране в развитии культуры и экономики. Сегодня мы ищем новое, большое помещение. Скоро у нас появится новый человек – наша подруга, которая будет работать с нами.

Светлана: У нашій студії немає вікон, раніше це приміщення не здавалося. Коли я прийшла сюди і розмовляла з арендодавцем, то пояснила, що це буде майстерня. Оскільки я працюю з глиною, вона забруднює все довкола і це було головною умовою. Спочатку тут знаходилися старі столи, стелажі, відра з фарбою – фактично було звалище. Через те мені його здали за малу ціну. Це і є комора за номером вісім, що пояснює нашу назву.

Иван: Закрутилось все после фуд-маркета, где мы себя впервые позиционировали как «Восьма комора». Поскольку там было много представителей ресторанной сферы, нас многие заметили. Первыми, кто не побоялся нас испробовать, оказались одесситы – популярное кафе «Злачное».

Ресторан «Клюква-Брюква» стал для нас серьезным испытанием – 185 единиц, которые мы сделали за три месяца. Это были не стандартные тарели, а технологически сложные изделия, которые в других ресторанах не найдешь. Их нельзя купить в магазине – это индивидуальный заказ владелецы заведения Виктории Пархоменко, который мы сделали только для нее. Она собрала цвет, фактуру и форму, а мы предоставили эскиз-проект.

Обычно керамисты боятся выходить за рамки – они делают то, что привыкли. Рисковать и пытаться создавать новое, которое может не получиться, никто особо не хочет. У нас каждый проект – это что-то особенное.

Действительно, пробы – это много брака. Для этого проекта в первой партии мы сделали 10 тарелок, из них 9 не получились. Отдаем только идеальное изделие, если где-то что-то нас смущает, всегда его оставляем. Это был настоящий вызов технологическими моментами: необходимо было научиться делать крепкие, но в то же время легкие тарелки – это было труднее всего.

Светлана: Таке замовлення дуже здивувало нас, адже в Одесі є керамісти надзвичайного рівня. Там знаходяться школи живопису і декоративного мистецтва, великі майстерні. Було неочікувано, коли нам сказали, что довго шукали керамістів і не могли знайти.  Але керамісти – це не просто художники, це технологи.

Иван: «Восьма комора» – это не просто делать керамику и продавать ее для сбыта. Каждый проект для нас интересен. После заказа для «Клюквы» появилось много людей, которые к нам обращаются. Часто люди сначала идут к дизайнерам, которые разрабатывают им крутую концепцию, а потом к нам. Приходится объяснять, что технологически это может быть очень сложно. Например, не из того материала, который был запланирован изначально. 

Мы не боимся необычных заказов от клиентов. Когда человек что-то хочет, не отказываем ему и не говорим, что это невозможно сделать. Мы начинаем придумывать, и если технически это действительно невозможно, чуть-чуть видоизменяем. Нам интересны наши проекты, а не столько заработок.

Светлана: Дизайнер не знайомий з характером матеріалу. Треба знати, на що він здатен і як з ним працювати, щоб потім виріб можна було використовувати, а не поставити в сервант і дивитися на нього. Багато людей сприймають нас як виконавців. Є проект, а ви його зробіть. Нам це не цікаво, ми художники.

Иван: Мы делаем не только посуду – все что угодно. Все, что можно сделать из керамики; все, что можно придумать, мы сделаем. Часто люди ограничены в своих взглядах. Сейчас у нас период, когда мы пытаемся поставить себя на "рельсы". Скоро у нас добавится в команду человек, производство пойдет быстрее, а Светлана сможет больше заниматься не формовкой изделий, а технологией и творческими проектами. К лету мы бы снова хотели попасть на ярмарки, нам интересно продаваться не только ресторанам, но и обычным людям. Есть много людей, которые нас находят на фестивалях, я их часто вижу - они довольны нашим продуктом.

Наш друг заказал у нас три плафона. Этот плафон мы создали для нашей комнаты и долго не можем закончить - просто не хватает времени. Технологически с ним уже ничего не произойдет, он готов. Теперь осталось покрыть его глазурью и второй раз обжечь.

Светлана: Ручна технологія виробництва особлива, на відміну від масового. Я все роблю руками, далі Ваня шліфує. Кожна тарілка – це максимальна кількість тактильного контакту і особистої уваги. Існує консенсус художника: він або займається творчістю і голодний, або більш приземленими речами і заробляє. Треба триматися балансу, я намагаюся це робити.

Иван: После выполнения заказа я приезжаю в ресторан, где объясняю всем официантам, что можно и что нельзя. Сколько стаканов можно ставить в стопку, как вручную мыть, как правильно брать тарелки. Художественную керамику нельзя использовать как заводскую. Нужно понимать, что ты не просто ешь из этой посуды, ты воспринимаешь еду совсем по-другому. К таким изделиям стоит береженее относиться.

Заводская посуда производится способом литья, она одинаковой формы и пропорций. Мы тоже стараемся делать идеально, но человеческий глаз на то и человеческий, что могут быть неточности. Когда мы покупаем Жигули, то ездим, как хотим, не останавливаемся на лежачих полицейских. С Мерседесом будет другая манера обращения, ведь и машина другая.

Светлана: Я займаюся тільки керамікою, Ваня - керамікою і деревом. 

Иван: Отец Светланы - художник, но он также занимается деревом. Иногда она отдает ему изделие из глины, а он в течение полугода подбирает под него идеальный кусок дерева. Когда мы показываем на выставках такие изделия и называем цену в 500 или 600 гривен, люди видят, что это красиво, но они не понимают, почему кусок керамики и кусок дерева так дорого стоят. Я объясняю, что человек на протяжении полугода ищет идеальный брусок дерева, чтобы он своей фактурой и рисунком подчеркнул керамику. Это не просто слепить глину и первый попавшийся деревянный кусок. Для изготовления таких изделий требуется много времени, это сложно.

Глазури мы покупаем немецкие, они дорогие. Мы пробовали использовать наши, но прозрачные не слишком хорошего качества - после остается блеклость. Если на красивый рисунок нанести украинскую глазурь, то появляется молочный оттенок, вся красота теряется. Глину мы закупаем в Славянске. После войны ее качество очень изменилось. Завод долго стоял без отопления, а глина не должна промерзать.

Светлана: Хто буде слідкувати за технологічними нюансами, коли завод заміновано? Китайці глину закопували. Робили це для своїх онуків, самі нею не користувалися. Митець використовував ту глину, яку здобув його дід і скинув у яму. Вона відлежувалась сотні років – тому китайський фарфор неймовірний. Чим більше глина лежить, тим більше в ній мінеральної цінної речовини. Але зараз технологія розвинута, тому чека сто років не потрібно.

Иван: Этих зайцев сделал наш друг, сейчас он служит в «Азове». Когда он был на ротации, часто с нами тусовался. Я дал ему глину и сказал: «Не скучай, возьми, слепи что-нибудь». В фильме «Донни Дарко» к герою приходил чувак в костюме зайца – вот он его и воплотил. Вначале мелкого, а потом второго, покрупнее.

Светлана: Гончарство – це одна з технік, коли ти використовуєш дерев'яний круг, яким формуєш виріб. Руками круглу річ можна робити довго. Технічно допомагає у процесі, але це стосується лише округлих предметів. Якщо потрібна інша форма, вона створюється вручну. Це можуть бути довільної форми тарілки або потріскана фактура. Техніку литва ми в принципі не використовуємо, адже це купа технологічних деталей: робиться модель, з неї форма, з якої далі ллється. Хочеш не хочеш, але все, що ти робиш руками буде відрізнятися між собою – в міліметрах, але буде. Зараз це модно – щоб все було різне.

Иван: В 90-х стремились к пластику и идеальным формам, а сегодня возвращаются к свободным линиям, ручной работе.

Светлана: Це екологічність, натуральність. Коли людина бачить, що зроблено людиною, а не машиною, дає вищу оцінку.

Иван: За ручную работу хотят платить, хотя не больше, если говорить честно. В этом вся проблема нашей страны – людям хочется отдавать одинаковые деньги за абсолютно разные вещи.

У нас проходят мастер-классы, много ученических работ хранится до сих пор. Есть люди, которые приходят на одно занятие, но есть и такие, кто посещает намного дольше. Некоторые работы лежат больше года, а мы все ждем, когда за ними вернутся – выкидывать их жалко. Человек может сделать слегка кривое изделие и остаться недовольным. Впервые сев за круг, реально создать утилитарное крепкое изделие, которое будет служить в быту.

Светлана: Все починається з глини. Якщо вона не готова, її треба вимішати, домогтися максимально однорідної структури. Далі ми формуємо, або гончаримо, або ліпимо виріб. Наступний етап - виріб сохне. Тут є свої нюанси – наприклад, температура. Якщо вона нерівномірна, виріб може тріснути. Після цього його можна розписувати.

Існує багато технік, деякі з них – по сирому матеріалу, інші – після випалу. Примірно за два тижні сушки виріб можна вперше ставити у піч. Усі чашки, якими ми користуємося – це як мінімум один випал. У глині багата органічна складова, яка дає нам пластичність; окрім того, вона розчинна у воді. Під час випалу органіка вигорає, що робить виріб міцним. Далі він охолоджується і починаються розписи поливами та емалями. Це скло підвищенної вязкості, у сирому вигляді – це порошок.

Використовуючи солі, оксиди металів, пігменти, ми створюємо ефекти та колір. Важливо не отруїти людей. Нереально красивий насичений колір дає свинцева полива, що дуже шкідливо для здоров’я - нею ми не користуємося. Після першого випалу для розпису можна використовувати також фритту.

Иван: Наша печь практически никогда не останавливается. Идет обжиг, достигает нужной температуры, остывает, мы ее открываем и перезагружаем, затем снова запускаем. Обжиги идут по 18 часов, где-то столько же изделия остывают.

Светлана: Кераміка надає неймовірно широкі можливості. В залежності від технології можна вийти за будь-які рамки. Після розпису виріб другий раз ставиться на випал – тоді скло сплавляється в суцільне глянцеве покриття.

Иван: Все материалы, которые мы закупаем (глина, глазури) – сертифицированы. Подвальных технологических процессов у нас нет, мы отвечаем за качество и волнуемся о каждом изделии.

Светлана: Не варто користуватися тими виробами, які мають дуже яскраве забарвлення зсередини. Воно може бути досягнуто шляхом використання свинцевої поливи, що під час щоденного використання буде поступово відкладатися в організмі у вигляді мікроелементів. Свинець - важкий метал і становить небезпеку, адже він витісняє кальцій і шкодить здоров’ю. Також я не раджу купувати дешеву кераміку - низька ціна може бути зумовлена низькою якістю. Можливо, вона не пройшла санітарний контроль у своїй країні і її переслали до нас. При купівлі чашки, буде правильним, якщо вона коштуватиме від 40 гривень, не буде занадто яскравою або з перламутровим покриттям зсередини. 


Facebook: Восьма Комора