Интервью с Алехандро Иньярриту: компьютерные технологии никогда не заменят настоящий мир
Next

Интервью / понедельник, 01 февраля

Интервью с Алехандро Иньярриту: компьютерные технологии никогда не заменят настоящий мир

Алехандро Иньярриту - оскароносный мексиканец, который подарил миру картины, перевернувшие кинематограф. Редакция Maincream держит руку на пульсе, поэтому специально для наших читателей мы перевели одно из интервью с режиссером. О трансцендентности, о съемках "Выжившего" и о дерьме в киноиндустрии - сегодня в нашем материале.

Как вы считаете, режиссер должен любить свои фильмы?

Думаю, каждый фильм в какой-то степени продолжает меня. Неважно, какой, - каждый. Иногда у меня складывается впечатление, что кино смешивается с реальным миром. Внезапно возникает размытая линия, которая быстро исчезает, но после нее тематические события фильма начинают окружать тебя в жизни очень реалистичными деталями. Это много раз со мной происходило.

С какими фильмами особенно?

В этот раз с «Выжившим»: материальность темы стала частью нашей жизни. Вода была немилосердно холодной, а однажды мы снимали при температуре -40 градусов. Та реальность физических страданий героев из фильма перешла в нашу жизнь и смешалась с нашим личным физическим опытом.

Почему вы выбрали сложный путь: снимать в природных условиях?

Я был очень рад, что смог попасть в гущу первобытной природы и вернуться к традициям классического кинематографа, когда события случаются в реальных условиях. Там, где мы еще не изобрели возможностей создавать искусственный мир вокруг при помощи декораций или даже диджитал-технологий. Неожиданно реальность, сложность окружающей среды, настоящий свет… Для меня четко ясно, что неважно насколько хороши навыки дизайнеров или компьютерные технологии, они никогда не заменят настоящий мир.

Почему нет?

Не только из-за его сложности и красоты, но и из-за состояния ума тех, кто получает ощущение этой реальности. У такого процесса есть последствия для всей системы, понимаете? Я действительно обожаю такой опыт. Одиссея создания фильма становится самим фильмом. Мы превращаемся в охотников. Съемки были чудесными, это превосходный эмоциональный и физический опыт для нас всех.

Это напоминает работу Вернера Херцога «Агирре, гнев Божий». Режиссер верил, что суровые условия в перуанских лесах передадут необходимое настроение фильма.

Да, этот фильм и еще «Фицкарральдо» повлияли на меня. Еще лента Куросавы «Дерсу Узала», и даже «Апокалипсис сегодня» (реж. Фрэнсис Коппола, - прим.ред.).  Все эти фильмы о противостоянии человека с природой, в них присутствуют кадры, которые диктуют эмоциональное состояние характера. Они мне очень импонируют.

Но такие съемки могут привести не к лучшим последствиям.  Херцог и Клаус Кински (главный актер «Агирре» - прим.ред.), чуть было не поубивали друг друга в процессе.

Да, как только ты оказываешься в таких условиях, ты понимаешь, что будет в 10 раз сложнее, чем ты себе это представлял. Этот фильм – результат моего очень наивного решения. Я принял его, потому что был абсолютно слеп. Правда, приходится бросить все попытки найти минимальный комфорт и начать бороться каждый день. Все это сравнимо со скалолазанием: если ты начал подъем без страховки и уже на середине дистанции, любая ошибка приведет к падению и смерти. Мы чувствовали себя так ежедневно.

Звучит ужасающе.

Немного страшновато, что я немного сумасшедший, да? Это могло бы стать ужасающим. Все могло покатиться к чертям очень просто. У нас была масса испытаний каждый съемочный день: ты становишься существом, которое произвела на свет твоя же работа. Иногда ты бог, а иногда ты существо. Здесь ты именно существо, которое, причем, выживает в том, что создал сам. Финансовые ставки, все, что могло пойти не так в настолько амбициозном проекте, стандарты, которые мы себе поставили, - мы все оказались в ловушке. Я был заключен в своих собственных правилах и не мог вернуться назад. Я же уже взобрался на стену, и если бы закончил, или не завершил процесс так, как я себе представлял, это стало бы полным провалом. Как в марафоне – у тебя нет варианта остановиться, ты просто должен добежать до конца. Да, ты вот-вот упадешь в обморок, но нет, - выбора нет!

Ваша карьера, должно быть, очень негативно влияет на ваш брак.

Надеюсь, разведемся мы нескоро. (смеется) Было сложно. Было очень сложно. Но кинопроизводство требует много, оно вынимает кучу дерьма из тебя. Ты вдалеке от всех, кто тебе близок, и это одно из самых жестких испытаний.

Вы уже работали над «Выжившим», когда получали «Оскар» в прошлом году за «Бердмена». Вам бы не хотелось отдохнуть?

Я пробежал два марафона и мне нужно остановиться. Честно говоря, у меня даже не было времени подумать, что произошло с «Бердменом»! Ситуация сложилась весьма странная и мне кажется, пары месяцев будет достаточно только чтобы оценить, что случилось в моей жизни за последние два с половиной года. В нормальном графике я беру два-три года перерыва между фильмами, поэтому все, о чем я сейчас могу думать, это о трехгодичной паузе в творчестве.

Пройдя весь этот путь, сегодня вы бы взялись за такой фильм как «Выживший» снова?

По сути, я ни о чем не жалею. Думаю, все, через что я прошел, стоило того. И я очень горд результатом. Но снимать такое снова – точно нет. (смеется) Было невероятно тяжело. Просто чрезвычайно, нечеловечески тяжело. Все это превратилось в выживание в условиях, серьезно.  Как режиссер, я много раз попадал в ситуации, которые испытывали мой дух…

Как вы ищете выход в этих испытаниях?

Иногда, когда ты теряешь веру и понимаешь, что что-то невозможно сделать так, как ты об этом мечтал, то просто идешь дальше. Потом внезапно случается событие, которое снова возвращает к тебе ощущение целостности всего. И то «что-то», что не сработало, просто уходит. Когда ты застрял, разбит и разочарован, потому что все происходит неправильно – нельзя сдаваться -  и только тогда неожиданно приходит решение! Это похоже на трансцендентность. 

Источник