28 ужинов. Второй сезон. Глава 8: Татьяна Амирова
Next

Спецпроекты / понедельник, 19 марта

28 ужинов. Второй сезон. Глава 8: Татьяна Амирова

Татьяна Амирова – не просто певица. Эта девушка формирует еврейскую музыкальную культуру в нашей стране. Благодаря Тане, еврейское творчество наконец приобретает четкий образ в глазах слушателя. О закулисье музыкальных проектов, закрытых еврейских общинах и амбициях в новой главе «28 ужинов».

 

Чем ты сейчас занимаешься?

Я на пути к тому, чтобы стать лицом еврейской музыкальной культуры в Украине. На данный момент записываю альбом. В планах создать музыкальный театр.

Ужин: Лакса – острый суп с лапшой и морепродуктами. Средиземноморский сибас с сальсой из томатов.

Ты участвовала в «Голосе країни». Расскажи об этом опыте.

Да, в «Голосе» я прошла в финал. После этого у меня был океан возможностей: мне обещали золотые горы и сулили большие перспективы. В течении следующего года я путешествовала по Америке с гастролями. Выступала на крупных еврейских мероприятиях.

Для нашей страны моя еврейская песня была чем-то чересчур необычным. Зато меня приглашали в Европу и Штаты. На тот момент я особенно остро ощущала этот дух возрождения еврейской музыкальной культуры. И была очень горда тем, что могу делиться древней музыкой своего народа. Какое-то время я пела в ресторанах Киева, но, к счастью, больше этим не занимаюсь. До сих пор удивляюсь людям, которые там поют.

А почему? Что не так с ресторанами?

Я переженила и поздравила всех самых уважаемых людей нашей страны. Гуляла с ними, общалась. А потом я прихожу выступать в ресторан и кто-то кричит из зала: «Сделайте тише!» Для меня вернуться сейчас в ресторан – это сделать 25 шагов назад. Очень много людей, участвовавших в действительно крупных музыкальных проектах, потом возвращаются в рестораны. Это очень печально.

Какое-то время я работала арт-директором в заведении, что позволило мне взглянуть на всю эту музыкальную историю с другой стороны зала. И то, что я увидела, меня совсем не обрадовало. Отношение к вокалистам-каверщикам порой хуже, чем к цирковым животным. К тому же ребята получают чудовищно маленькие деньги.

Что меняется в жизни артиста после телеэфира? Тот же артист, тот же голос, тот же талант.

Чтобы прорваться в проекты национального масштаба, артист тратит огромные усилия. И, естественно, после участия в проектах с мультимиллионными просмотрами его гонорар поднимается. И отношение забитого молодого таланта, который попал на большую сцену, должно меняться в первую очередь к самому себе. Тот долгий и сложный путь, который он прошел – уже достоин уважения.

Он уже достоин того, чтобы ему в том числе платили больше. Ибо любой талант должен иметь не только желание развиваться, но и финансовую подоплеку для того, чтобы расти внутри этого комьюнити, которое в Украине называют шоу-бизнесом. Ведь комьюнити это очень маленькое, камерное. И денег то в нем по сути нет. Рестораны же, используя таких артистов «за три рубля», очень хорошо на них наживаются, в то время как сами артисты лишь продолжают терять, превращаясь в цирковых собачек, лающих по приказу.

Кто-то продолжает петь в ресторанах, потому что внутри индустрии действительно не хватает денег, а такой вид заработка буквально лежит на поверхности, кто-то сидит на попе ровно, пытаясь записать альбом. Я же пошла работать арт-директором для того, чтобы обеспечить себе стабильный ежемесячный доход. Недавно я покинула эту должность, так как увидела для себя другие перспективы.

Как тебе удавалось развивать музыкальную карьеру, параллельно работая в ресторане?

Не удавалось. Получая одно, ты, как правило, теряешь другое. Обеспечив себе стабильный доход, я лишила себя возможности развиваться и расти. Потому вскоре я с опасением, но с гордостью покинула  ресторан и занялась исключительно музыкой.

Насколько я понял, обычной певицей ты быть не хочешь. Ты пробиваешь уникальный для Украины путь. Как ты позиционируешь себя внутри этого закрытого еврейского общества?

Я могу сказать, что в нашей стране все еврейские общины меня хорошо знают. Так как ни одно еврейское мероприятие не обходится без меня. Сейчас множество еврейских организаций мне помогает. В мае, например, меня ждут в гости в Штатах на Gala Night, которую организовывает уважаемая еврейская организация. Для меня честь быть приглашенной гостьей из Украины.

Если говорить о более глобальных планах, моя основная цель – не только еврейская аудитория, но прежде всего украинская. Я хочу рассказать людям о своих корнях с помощью музыки.

Твоя цель требует титанического труда и усердия. Расскажи о самых больших сложностях, с которыми тебе приходится сталкиваться на своем карьерном пути.

Очень сложно найти союзников в лице людей, которые не относятся к еврейской культуре. Да, некоторым нравится. Но зачастую понимания того, что именно я делаю, нет. Самым сложным и неприятным моментом остается то, что в нашей стране помочь мне может лишь представитель какого-либо еврейского комьюнити. Одним словом, свой человек. Кроме них, мне не на кого положиться.

 

Твоя главная амбиция?

Ранее я упоминала о том, что меня часто приглашают на выступления за границей. Продвижение еврейской культуры не только в Украине, но и в других странах является для меня одним из главных приоритетов. Думаю, в этом мое будущее.

Вернемся к телевизору и музыкальным проектам. Правильным ли будет утверждать, что участие в телеэфирах тебя сломало в какой-то степени?

Конечно сломало. Когда участвуешь в проекте, начинает казаться, что ты крайне важная персона и очень всем нужен. Появляется несокрушимая вера, что твой момент настал, и теперь все будут с тобой нянчиться  и сюсюкать даже по окончании проекта. И вот в тот миг, когда ты выходишь на сцену, поешь в прямом эфире, а через секунду слышишь, что дальше не проходишь – это удар. Я прекрасно помню это ощущение – ты выходишь никем. После «Голоса» я уехала в лес на месяц – восстанавливать силы.

Почему так тяжело попасть в первый эшелон артистов?

Огромные затраты, огромный стресс. На пути ребята элементарно теряют веру в свои силы. Очень часто люди сдаются буквально за шаг до исполнения мечты. И есть еще один немаловажный фактор – слушатель. Возможно, я покажусь грубой, но наш слушатель очень примитивен. Ему нужно простое, доступное и понятное. Действительно интересная, качественная музыка часто остается непонятой. Вот большинство артистов и ломается. Они устают вечно «заносить», устают от непонимания. А потом мы узнаем, что они поют на круизных лайнерах. Вот так умирает большой потенциал.

А секс все еще продается?

Думаю, уже нет. Теперь никто не говорит: «Раздевайся и будешь звездой». Хотя бы потому, что это больше не работает.

Поговорим о социальной ответственности и справедливости. Ты могла бы выступить на каком-то благотворительном вечере бесплатно, для того, чтобы помочь ребенку? Особенно, если этот вечер не касается еврейской общины.

Ну конечно. Я всегда готова помочь людям. Это проявление гуманности. А ты думаешь, я подойду и спрошу: «А есть ли у вас еврейские корни?» И если услышу «нет», то пошлю куда подальше? Нет, никакого разграничения я не делаю.

Тебе приходилось ощущать на себе антисемитизм?

Во время проекта было много неприятных комментариев в мой адрес. Мои любимые это –  «жидовка с одесского базара» и «ее папа всем занес, поэтому она тут». Немаловажную роль в этом всем сыграло то, что в «Голосе» вся моя речь была смонтирована. Мне делали тот образ, который считали нужным, не спрашивая моего мнения.

Но в целом я могу сказать, что живу в счастливое время и, слава богу, что мне не пришлось столкнуться с тем, с чем сталкивались моя мама и бабушка. Скрывали фамилии, оформляли разводы. Это реальные истории! Моим бабушке с дедушкой по папиной линии пришлось развестись для того, чтобы папа мог взять «правильную» фамилию и поступить в университет.

Так все таки: имеют место притеснения в наше время или нет?

Всегда найдутся люди, которые захотят упрекнуть тебя в чем-то и заставить сомневаться в своей значимости. Здесь речь идет не только об антисемитизме. Отвечая на твой вопрос, скажу так: мы живем в достаточно свободное время, и с жесткими притеснениями я не встречалась. Напротив, сейчас модно быть причастным к еврейской культуре.

Какой алкоголь ты любишь? Как относишься к виски?

Чистый виски пью, но редко. В основном предпочитаю его в коктейлях. Особенно люблю Cherry Sour.

В какие заведения ходишь?

Мы с друзьями всегда отдыхаем в secret room, что в The Bar. Есть обожаю в «ЖЗЛ», «Любимый Дядя», BAO, Alaska и Senator.

Что для тебя главное в машине?

Для меня главное – звучание и музыка. Обожаю классные колонки.