28 ужинов. Второй сезон. Глава 14: Татьяна Кисельчук
Next

Спецпроекты / вторник, 27 марта

28 ужинов. Второй сезон. Глава 14: Татьяна Кисельчук

Генеральный продюсер просветительского направления UA: Суспільне мовлення и основатель культурного видеолектория WiseCow Татьяна Кисельчук — человек, который двигает образовательный процесс в Украине всеми доступными способами. О невероятном упорстве, глубоком понимании жизни и очаровывающей простоте — сегодня на Maincream.

Таня, я бы хотел сразу начать с самого животрепещущего вопроса. Как же все-таки стюардесса стала генеральным продюсером «Суспiльного мовлення»?

Начнем с того, что стюардесса в девятом классе вообще работала в полях.  Моей главной задачей было ходить по полю в солнцепек и вырывать гибридные ростки пшеницы. Это был очень медитативный труд. Затем я пошла работать на завод мороженого. Это был еще более адский детский труд. Дальше я попадаю в Гидропарк, где работаю официанткой, параллельно учась в Авиационном университете.  Затем в моей карьере начинается новый увлекательный виток: я продаю диски, а позже — обувь в «Интертопе». Закончив университет, я точно знала, что хочу быть журналистом. Но так как у меня была очень бедная семья, не обладающая никакими связями, а разных нишевых изданий, как сейчас, в то время еще не было, пробиться в журналистику было тяжело (или я не знала, с какой стороны зайти).

«Нет места мне на этой проклятой земле» – подумала я, и пошла работать стюардессой. Работала сперва в компании «Аеросвiт», затем она развалилась. После этого еще два года — в Kharkiv Airlines.

На протяжении всего этого времени я писала прозу и поэзию и тусовалась в литературных кругах. В университет ходила мало, а вот читала всегда очень много. После революции 2014 года мои друзья основали нишевое издание «Артмiсто» и пригласили меня поработать журналистом на бесплатной основе. Я, конечно, согласилась! Но есть надо всем, поэтому параллельно я работала в шведской IT-компании. Затем — оцените иронию ситуации — меня взяли на работу в MainCream и, наконец, я стала настоящим журналистом с настоящей журналистской зарплатой.  Около года писала для MainCream, а затем Татьяна Гринева предложила мне стать главным редактором Bit.Ua.

Но так как во мне живет «маленький Григорий Сковорода», я никогда не оставляла идеи заниматься образовательным процессом. Это всегда было моей мечтой.  Поэтому мы с моими коллегами Сашей Малевич и Мариной Финкельштейн создали образовательный видеолекторий WiseCow. Денег у нас было очень мало, но все, что было, мы потратили на этот проект. Снимали небольшие лекции вроде «100 лет украинской литературы за 100 минут» или «100 лет украинской моды за 100 минут». Нам хотелось, чтобы у людей были хорошие компрессированные знания.

Так я познакомилась с Юрием Макаровым, он был лектором по журналистике. Макаров посмотрел на меня, увидел, какая я социально активная, и через семь месяцев предложил стать генеральным продюсером. Нелогичная карьерная лестница? Конечно, нелогичная. Но я мечтала заниматься журналистикой и образовательными процессами с детства, с тех пор как узнала, что Марк Твен редактировал газету своего дяди, и даже месяц пробыл на должности главреда. В 12 лет я написала письмо в журнал «Огородник», выглядело оно приблизительно так: «Уважаемая редакция, я знаю, что я недостаточно взрослая, чтобы стать журналистом, но моя бабушка — агроном, и я многому у нее научилась, поэтому хочу писать о том, как можно приучить внуков любить сад и огород».

Целое лето я ходила на почту в надежде на ответ, но он так и не пришел. Когда я поняла, что мне никогда не ответят, почувствовала небывалую тоску в печени, которая с тех пор сигнализирует мне о вселенской несправедливости.

Сколько себя помню – всегда хотела учиться. Поэтому в школе ходила на необязательные факультативы, летом читала программу зарубежной литературы на год вперед, и хватала любые знания, которые могли ко мне попасть. Вполне возможно, что могла так и остаться чудной энциклопедией «по чуть-чуть обо всем», но я структурировала знания, так как свято верила в то, что должна стать частью цеховой культуры.

Ты сумела оставить позади такие работы, на которых люди, как правило, не дотягивают до чего-то высококультурного. Ты не сломалась. А ведь могла остаться официанткой или продавцом дисков на всю жизнь. Как тебе удалось?

Нет, я бы не смогла там остаться. Я изначально относилась к этому по-другому. Да, семья наша была простой. Но у меня была прекрасная бабушка. Она часто смотрела со мной сериал Beverly Hills 90210, и каждый раз говорила: «Таня, ты не смотри на то, что они там все сексом занимаются. Ты смотри, как они работать между учебой в университетах успевают». Я просто понимала, что у меня может не быть таланта или связей, но я должна работать. Должна — и все. Помню, когда продавала диски, рядом ларек с инструментами стоял. И каждый вечер, по закрытию, мужик ставил бутылку водки и говорил: «Ну что, выпьем?». Такая вот жизнь была: смутная и упадническая.

Я только недавно научилась быть счастливой. До этого двадцать лет подряд засыпала лишь с мыслью о том, что хочу умереть. Не потому, что суицидник, а потому что жить не нравилось.

Почему я не сломалась? Один Бог знает. Подумаю об этом перед сном.

Ужин в Nabukay: Лосось терияки с огурцами суномоно; Ассорти тако.

Почему в твоей жизни было столько упадничества?

Когда мне было пять лет, я потеряла отца. Он умер прямо в моей кровати. С тех пор я только то и делаю, что хороню  близких: когда мне было шесть лет, два моих брата задохнулись в бочке с бензином, в семь лет — два моих друга сорвались с черешни насмерть, у меня все еще стоят перед глазами их маленькие окровавленные тела и рассыпанные вокруг черешни. Когда мне было десять, моя соседка украла веревку, на которой я вешала белье — и повесилась на ней. Перечень смертей, с которыми мне пришлось близко столкнуться в раннем детстве, огромен. После тех вещей, которые со мной произошли, меня уничтожить невозможно. Моя мама – достаточно простая женщина, помочь мне не могла. Мне приходилось справляться самой.

А как ты стала счастливой? Твои факторы счастья?

В том, что касается счастья, мне помогла профессиональная реализация. Я вдруг остановилась и подумала обо всем, что пережила. Когда была маленькой, оценивала качество жизни по пяти пунктам: семья, развитие, работа, деньги, любовь. И везде у меня был провал. А тут оглянулась — а у меня все хорошо. Почему бы не быть счастливой?  Проанализировав все, что мешало мне быть счастливой и поняв, что этого нет, задала себе вполне логичный вопрос — а почему я до сих пор несчастлива?

Я стала рефлексировать, ходить к психологу, который помог мне проработать бесчисленное количество вопросов. Однажды я призналась ему, что наконец готова к любви. Потому что до этого ужасно боялась близости. Все ведь умирают. И вот, некоторое время назад, я встретила человека, к которому испытываю действительно сильные чувства.

Теперь я хочу только работать и любить.

А вот эту декадентскую двадцатилетнюю суету боли я решила похоронить в сырой земле. Похоронный опыт у меня серьезный. Я могу быть даже коммивояжером по продаже надгробных памятников гранильной мастерской братьев Фогт, как главный герой Ремарка из «Черного обелиска».

Какую судьбу для тебя видели родители?

Мать очень хотела, чтобы я была переводчиком с английского, «бо англiйська мова – це все». Бабушка отвела меня на английский в возрасте пяти лет. Но родные видели меня техническим переводчиком. Это я должна была инструкции к унитазам всю жизнь переводить? Не, не моя история.

Но ты пошла учиться на переводчика.

Да, я честно отучилась и сама написала диплом «Контекст и эквивалентность в романах Эрнеста Хэмингуэя».

Идти и не упасть – это меня удивляет в тебе больше всего. До 29 лет ты чувствовала себя некрасивой, неталантливой и несчастливой. А потом расцвела.

У меня очень пролетарский подход к жизни. Если десятилетиями сверлить свою жизнь и говорить себе: «Да, я сейчас официантка, но хочу быть журналистом. Да, я сейчас продаю диски, но хочу заниматься учебным процессом», – это работает. Хотя, давайте будем честными: пока ты идешь, на самом деле, ты никогда не знаешь, дойдешь ли. Я понимала это.

Вероятно, у меня в сердце четырехлистный клевер, а на шее — волшебная подкова.

А что бы ты делала, если бы не дошла?

Я бы точно не покончила с собой. Я верю в Бога. Но главной причиной является надежда на то, что встречусь когда-нибудь с отцом. Он будет сидеть под деревом в раю, покуривать с Иисусом, а я к ним присоединюсь и наконец смогу с ним поговорить. Наверное, поэтому я и хотела всегда прожить праведную жизнь – это моя последняя надежда увидеть отца.

Ну а может, я бы спилась (смеется).

А какие у тебя отношения с алкоголем?

У меня отношения с алкоголем, как с делами. Когда у меня спрашивают, как дела, у меня есть только два варианта ответа: «Бывало и лучше», и «Бывало и хуже». Так и тут. В плохие дни я вспоминаю Буковски: «Когда ты пьян, мир по-прежнему где-то рядом, но он хотя бы не держит тебя за горло». В хорошие дни я думаю как Чехов: «Если человек не курит и не пьет, поневоле задумаешься, уж не сволочь ли он?»

Я что, похожа на сволочь?

Если бы ты всю жизнь прожила одна, что бы делала?

Отец умер, когда ему было 32 года. Поэтому я решила, что тоже не проживу дольше 32 лет. Я точно знаю день своей смерти: 5 июля 2021 года. Все говорят, что самое большое горе – это когда родители хоронят своих детей. Но я знаю, что хоронить родителей не менее тяжело.

Отвечая на твой вопрос, скажу — я так и собиралась прожить свою жизнь. Сама. Работая. Чтобы никто меня не хоронил.

А ты не пыталась избавиться от этого предрассудка? Дедлайн в 32 года – это страшно.

Пока что у меня не доходили до этого руки. Да и смерти я не боюсь. Если вдруг не умру – пойду доить коров. Это очень медитативное занятие, а я смертельно  устала.

Давай поговорим о правильных человеческих понятиях. Какими люди должны быть, а какими не должны?

Ну я не Иисус, чтобы такое говорить. Если говорить о том, что в людях люблю я, то первое – это честность. Что бы ни происходило, всегда говори правду. Второе – свобода. Никогда не ограничивай себя и никогда не ограничивай других. Третье – доброта.

Заметь, я не внесла в этот список ни ум, ни талант. Добрые люди – всегда открытые. А это лучшее, что может случиться с человеком.

Один французский философ сказал такую вещь: «Сейчас модна скромность. Но я за величие, за героизм, за утверждение мысли и действия». Я скорее за это. Часто меня упрекают в том, что во мне много амбиций. Но я по три часа стою в поле, думая о том, как сохранить равновесие. Да я сожру себя, если вспомню о том, что случайно обидела кого-то. Я сама себе совесть. Когда ты жесток сам с собой, остальные уже не могут тебе причинить боль.

Что ты имела в виду, когда говорила, что по три часа стоишь в поле?

Это и имела в виду. К такой работе как у меня, никогда нельзя быть готовой. Чтобы не сойти с ума, я прибегала к такому методу медитации. Стержень у меня есть, я только мясо на него наращиваю. Поле – один из способов нарастить мясо. Ты будто снова обретаешь себя.

Ты смогла бы работать главным редактором глянцевого проекта?

Сейчас я бы никуда не ушла. Я занимаюсь тем, о чем мечтала, и ни за какие деньги это не брошу. Если же мы говорим о параллельной реальности, то смогла бы, без проблем. Я ж была главредом lifestyle медиа, значит, и здесь бы справилась. Я была бы не самым стандартным главредом, но почему нет. Эклектика была бы что надо. Вообще, продюсер — это тот парень, который умеет все, или,  как говорила моя бабушка: «Ты не обязана прочитать все книги, но ты обязана знать, где эта книга стоит, в случае надобности». Это мое основное задание — знать, где лежат знания, сначала консолидировать их, разработать алгоритмы — и децентрализовать по всей стране.

Администрация сайта не несёт ответственности за содержание рекламных материалов и информационных статей, комментариев и дневники пользователей, которые размещены на страницах сайта, также за последствия их публикации и использования, а так же за убытки понесенные в результате использования или неиспользования его информации и сервисов. Мнение авторов статей, комментариев, дневники, размещенных на наших страницах, могут не совпадать с мнениями и позицией редакции.